Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Перестань быть неизменным обструкционистом и передай заметки генералу.

Она протянула бумаги мне, а я — Тупу.

— Генерал, — сказала Синдж, — пожалуйста, когда прочитаете, передайте Бегущей по ветру.

Итак, записки двигались по кругу.

— Вы это утаили, — проворчал Туп. — Это выслеживание костюмов…

— Генерал, вас проинформировали, — заявила Синдж. — Ваша способность уяснять услышанное, возможно, была подмочена вашей решимостью истощить наши запасы крепких спиртных напитков.

Это замечание заставило меня хохотнуть. Оно вполне могло быть справедливым.

Я не припоминал, так ли все было.

— Значит, я слегка отстал от событий, — проворчал Туп и, поднявшись, размялся. — Ничего, я нагоню.

Синдж сделала жест, и я повел генерала к двери.

— Как так получается, что ты всегда выходишь в одиночку? — спросил я. — Генералы должны спотыкаться о сопровождающих.

— Когда я выхожу один, я иду куда хочу и вижу то, что хочу увидеть.

— Я не думал об этом с такой точки зрения. Что ж, вперед, отшлепай плохих парней.

Закрыв дверь, я поспешил обратно в кабинет Синдж.

— Морли! Ты воспользовался шансом?.. Хм!

Неудивительно, что он не проронил ни слова.

Морли крепко спал.

— Хорошо, Синдж. Давай займемся делом. Страфа, мы придержали пару листков. Я бы хотел, чтобы ты взглянула.

В записках, которые не увидел Туп, упоминались люди, заказавшие то, что могло быть частью полуночного шоу на дороге.

Женщина, называющая себя Констанс Альгарда, приняла доставленные семь сотен ярдов грубой серой шерстяной ткани и десяток хорошо выдержанных бревен тропического брасера в двенадцать футов длиной. Эта древесина ценилась за то, что ее легко обрабатывать.

Женщина помладше, называющая себя Кивенс Альгарда, заказала две пары высоких сексапильных сапог из черной кожи у сапожника, имеющего деловые связи с портным, специализирующимся на фетишах. Упомянутый сапожник считал, что та же самая женщина — постоянная клиентка ближайшего изготовителя париков. Сапожник приходил в поэтическое настроение, говоря о сложении женщины по фамилии Альгарда.

Человек, заявивший, что он Барат Альгарда, заплатил в каждом случае за все добро. И ни в одном из случаев заказы не доставлялись покупателям. Эти люди сами забирали и перевозили свои покупки.

Ион Сальватор совершил чудеса, просто будучи Ионом Сальватором.

— Это невозможно, — сказала Страфа.

— Согласен.

— И я согласна, — сказала Синдж. — Вот почему я спрятала эти записки. Как и попросил Гаррет.

— Эту часть ты должна взять на себя, — обратился я к Страфе. — Нужно поспешить. Туп и Шустер будут из кожи вон лезть из-за такого. Это даст им фору перед хлопотунами из дворца и с Холма.

Только Плоскомордый уже обошел магазинчики, обслуживающие театры, раньше, чем это сделал Сальватор.

— Я начну с Барата. Не знаю, где он взял деньги, но если это он…

Страфа развернулась лицом к кухне и лестнице, вместо того чтобы направиться к входной двери.

Я посмотрел на Синдж.

— Не верю, что эти трое — те, за кого себя выдают, — сказала она. — Ну, может, еще старая женщина… Нам нужно вести себя осторожно.

— Думаешь, Метательница Теней подставит свою плоть и кровь?

— Большинство монстров Холма подставили бы. Меня заботит, как бы нас не привлекли за соучастие.

— Ого!

Может, я выбрал совершенно неправильное время, чтобы связаться с Бегущей по ветру.

— Плохо, что она единственная, кто может отсюда выбраться, — сказала Синдж. — Кто-то должен взять рисунки и показать сапожнику, изготовителю париков и продавцу фетишей.

Все страшнее и страшнее.

— Тебе следовало подумать об этом до того, как она ушла.

— Я поговорю с ней, когда вернется.

87

Плеймет прислонился к дверному косяку.

— Дин говорит — кушать подано. Давайте вы первые.

Мы с Синдж немедленно очутились на ногах и ринулись вон из кабинета.

Она сказала:

— Ты должен его разбудить!

Морли не отозвался на упоминание о еде, хотя в последнее время наверстывал упущенное.

— Разбужу, когда вернемся.

Плеймет принялся расставлять складные столики.

Дин занялся реорганизацией. Кухонный стол был накрыт для посетителей, которые могли заглянуть, взять тарелку и ложку с вилкой, обойти стол, беря еду из мисок и чаш, а потом ухватить уже налитую кружку пива или чашку чая и уйти.

Плеймет придерживал дверь, потому что нам не хватало свободных рук.

Синдж снова предложила мне разбудить Морли:

— Мы должны начать приучать его к нормальному распорядку дня.

Я поставил свои горы жареных цыплят, чтобы остудить, и взялся за лучшего друга.

— Не превращай это в страсти господни, Гаррет. Ты же видишь, он не собирается просыпаться. Давай ешь.

Плеймет появился с кувшином, когда я сжевал первую куриную ножку. Потом он пересек прихожую, чтобы собрать там толпу. Доллар Дэн, слизывая с усиков жир, вышел из дверей и двинулся в переднюю часть дома.

Пенни и Птица бурно радовались ужину. Я так и знал, что Птица не очень хорошо питается.

Доллар Дэн снова появился с Джоном Растяжкой.

— Ты как раз к ужину, — угрожающе сказала Синдж.

— Не в этот раз, сестра. Я съел вкусный сырный пирог, а потом отправился сюда. Я могу позволить себе покупать еду, ты это знаешь.