Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Синдж выбрала в основном овощи. Она атаковала печеный батат, не извинившись ни перед братом, ни перед бататом.

— Хорошие новости? — спросил я с набитым ртом.

— Плохие новости — это хорошо. Мы засекли три места, которые пахнут смертью и химикалиями. Два из них очень похожи на склад в Квартале Эльфов, особенно своим местоположением.

Он приблизительно описал адреса.

— Ни один из них не находится в человеческом квартале.

— Именно. Хотя теперь, когда столько гномов вернулось в горы, эти кварталы стали по большей части человеческими. Но все люди там — иностранцы, которые ни слова не говорят по-карентийски.

— Чудесно. Чудесно. А что насчет третьего места?

— Оно другое. Там пахнет смертью и химикалиями, но не так сильно. Вонь человеческого безумия и ужаса подавляет все остальное.

— Где оно?

— В Пристани. Тоже на заброшенном складе. Мои парни не смогли подобраться ближе. Там расставлены охранники.

— У нас кое-что наклевывается, Синдж! — сказал я.

Плеймет показался еще с одним кувшином и кружкой для Джона Растяжки. Снова ушел, но отсутствовал не больше минуты. Он принес свой ужин и присоединился к нам.

— На кухне слишком людно. Я не вмешиваюсь в секретные дела?

— Вряд ли. Ты часть игры. Этот Колда высоко поднялся в моем списке хороших парней, — сказал я.

— Дай ему знать об этом, когда увидишь. Его не так уж часто гладят по голове.

Синдж и Джон Растяжка хранили молчание. Они входили в число тех, кто сдержанно относился к Колде.

— И что нам делать с этой информацией? — спросил Джон Растяжка.

Учитывая, что я находился вроде бы как в заключении, и принимая во внимание физическое состояние Морли, самым логичным было бы передать информацию гвардейцам. Но на них давили собственные ограничения, им могли приказать осадить назад, прежде чем они добились бы толку.

— Твой отряд заметил, чтобы кто-нибудь еще там разнюхивал? — спросил я.

— Нет. А что?

— Мне трудно поверить, что мы смогли выяснить это раньше людей, которым как раз и положено заниматься расследованием.

Синдж, листавшая большим пальцем бумаги в поисках чего-то, сказала:

— Не забывай, что мы не пытались закрыть глаза на существование грязи, заметая ее под коврик.

— Они не очень усердно ищут, — высказал мнение Джон Растяжка.

Морли издал звук, как будто давился мокротой. Он справился с этим раньше, чем до него дотянулся Плеймет. Открыл на мгновение глаза, но не проснулся и ничего не заметил.

— Вот оно, — сказала Синдж.

— Вот оно — что?

— Список собственности, зарегистрированной на Констанс Альгарду. В него не входят склады, которые заметил Фунт Застенчивости.

— Интересно, кому тогда они принадлежат.

— У нас некого послать, чтобы это выяснить.

— Я мог бы пойти, — вызвался я. — Доллар Дэн и его команда справятся здесь.

Синдж подумала.

— Такое возможно, но… Как это повлияет на Тинни? Ты покидаешь дом ради небольшого расследования, но не ради нее?

— Я буду делать то, что должен. Извинюсь позже.

— Слишком поздно, чтобы заниматься этим сегодня. Я внесу это в список.

Теперь у меня была юная-взрослая крысодевушка, указывающая, что надо делать.

Когда бог нацарапал мою судьбу у меня на лбу, он включил в каракули знак, говорящий, что я буду игрушкой инь[7] нашего мироздания.

Морли что-то пробормотал.

Плеймет вскочил:

— Принесу ему обед.

Я подошел и приподнял подбородок Морли.

— Гаррет, я в порядке. Просто спал. А теперь проснулся.

— В капризном настроении.

— И готовый кому-то накостылять. Мне снился сон.

Я придержал остроумное замечание. Сон мог оказаться важным.

— Теперь сон пытается ускользнуть. Но парень, нарисованный на картине, — псих. Он держал меня прикованным в ужасном месте. Гипнотизировал меня. Я был там не один. Видел многих. Но они находились в другой ситуации.

Он поднял руку, заметив, что я собираюсь задавать вопросы:

— Это все.

— Это может быть воспоминанием о том, как ты был в плену.

— Наверное, я сбежал. Может, когда меня догнали — истыкали ножами.

— Вполне возможно, так и было.

Я вспомнил, что Белинда так и не нашла своего пропавшего свидетеля.

— Эй, у Белинды есть одна из тех деревянных масок и несколько обрывков серой ткани. Она нашла их там, где, по ее мнению, на тебя напали.

— Что? — разом спросили Морли и Синдж.

— Когда мы в первый или во второй раз говорили с ней о том, что с тобой случилось, она сказала, что посетила то место, где на тебя напали. Ее привел туда свидетель. Осмотревшись по сторонам, она нашла маску.

— Итак? — спросила Синдж.

— Итак, у нас есть улики, о которых никто не знает. Все остальное было конфисковано.

— Это интересно, но так ли уж важно? — спросил Морли. — Вкупе с тем, что нашел Ион Сальватор, это не должно долго продолжаться.

Хороший довод. Может, я просто хотел почувствовать себя умным. Может, просто чувствовал, что мне надо хоть что-то сделать.

Приближались ли мы к цели?

Мы не знали, кто настоящие преступники. Мы не знали, что они затевают. Теория директора Шустера о заговоре с целью свержения монархии казалась неубедительной. Но многие считали, что тут замешана политика. Может, потому, что политики думали: политика замешана во всем.