Правила Константинопольского синода 1276 года

В единственном раннем списке постановления Константинопольского синода еще более кратки в сравнении со старообрядческими копиями. В списке «Зонар» отсутствуют последние две статьи, так что в общей сложности от правил осталось лишь 8 вопросов и ответов. Несомненно, это повторное сокращение более ранней переработки, которая сохранилась в старообрядческом Белокриницком изводе Кирилло-Белозерской редакции Кормчей книги [Корогодина, 2017а, т. 1, с. 482–490] и насчитывает 10 статей. Особый интерес представляет заголовок, указывающий на источник выписок старообрядцев: «Сборникъ древлеписменной, писанъ въ царство царя Ивана Васильевича, сына великаго князя Василия Ивановичя, дѣда же царя Ивана Васильевича Грознаго»[69]. Писец явно допустил ошибку, поскольку дед Ивана Грозного, Иван III Васильевич, был сыном великого князя Василия Васильевича Темного. Из заголовка следует, что государем, при котором был создан древний список правил, был великий князь Иван III Васильевич (на великом княжении с 1462 по 1505 г.). Это означает, что в руках у старообрядческого книжника была рукопись последней трети XV в. или самого начала XVI в., из которой он выписал Сокращенную редакцию правил Константинопольского синода. Таким образом, Сокращенная редакция уже сформировалась к концу XV в., но в настоящее время известен ее единственный список XVI в. и старообрядческие копии, сохранившие наиболее полный состав компендиума.

Сокращенная редакция восходит непосредственно к Кирилло-Белозерской, ни одной новой статьи в нее включено не было. Ее составитель пользовался списком, близким по составу к первоначальному виду Кирилло-Белозерской редакции (типа КБ XII), о чем свидетельствует начальная часть постановлений – intitulatio. Здесь нет следов утрат, характерных для текста в КИХМ 403 и Рогож. 253 и повлиявших на все последующие редакции. Таким образом, Сокращенная редакция представляет собой редкий образец поздней переработки, восходящей к первоначальному виду Кирилло-Белозерской редакции, а не к ее русифицированному виду, легшему в основу иных вариантов правил Константинопольского синода. Череда незнакомых имен оказалась камнем преткновения и для создателя Сокращенной редакции; однако изменения, внесенные им в intitulatio, носят независимый характер. Некоторые осмысления, конечно, принадлежат старообрядческому книжнику, который оставил в неприкосновенности незнакомые ему названия греческих кафедр, но «подправил» непонятный титул Сарайского епископа, поместив его в знакомый город Саранск, не имевший епископской кафедры в Средневековье. На поздний характер этого исправления указывает то, что единственный список Сокращенной редакции XVI в. правильно называет Феогноста Сарайским епископом.

Трудно сказать, что послужило причиной столь сильного сокращения и без того небольшого текста. Обращает на себя внимание, что составитель не сократил перечень архиереев (если не считать случайного пропуска имени епископа Ахирайского Лаврентия) – в отличие от книжника, готовившего редакцию Пандектов Антиоха Черноризца и не ставшего переписывать незнакомые имена византийских епископов. Из десяти статей, выбранных составителем, семь касаются святительской службы, в том числе последних дней архиерея: пострига перед кончиной, подготовки к смерти, погребения. Такое внимание к архиерейскому служению кажется не случайным; возможно, выборка статей предназначалась для одного из русских епископов, чья жизнь подходила к концу. Отсутствие ранней рукописной традиции не позволяет определить, по чьему замыслу были сделаны выписки из правил Константинопольского синода. Опираясь на сведения о рукописи, бывшей в руках у старообрядцев, можно быть уверенным, что выписки относятся ко времени не позже 1505 г., то есть до кончины великого князя Ивана III Васильевича.

Intitulatio: русский взгляд на византийских архиереев

Постепенные изменения, которые претерпевал текст правил Константинопольского синода в различных редакциях, удобнее всего проследить на примере вводной статьи, перечисляющей участников синода и описывающей место проведения заседаний (intitulatio). На синоде присутствовало, помимо патриарха, семь митрополитов, епархии которых подчинялись Константинопольской кафедре. Не только имена архиереев, но и названия их епископий не были знакомы русским книжникам, что неизменно приводило к ошибкам. В содержательных статьях погрешности могли быть исправлены русским книжником по смыслу, так что наблюдения над текстологией основного корпуса правил не столь показательны. Однако перечень незнакомых имен и кафедр восточных архиереев приводил к самым неожиданным искажениям – превращению имени в название епископии, утрате части слова, неверному делению на слова, – которые наглядно демонстрируют переход от одного варианта текста к другому.