Прекрасная страна. Всегда лги, что родилась здесь

В грудь мне хлынула надежда: я догадывалась, что это могло быть. Весь учебный год я вожделела тамагочи своих одноклассников, все эти маленькие электронные игрушки разных цветов. В каждой из них жил цифровой птенчик, которого надо было кормить, с которым надо было играть – как с Мэрилин. За лето после четвертого класса и в первые недели пятого тамагочи купили всем моим подружкам. Однажды утром я пришла в школу и обнаружила, что осталась единственной, у кого не было пищащего, зависимого питомца на ладони. У некоторых моих одноклассников таких было по три штуки, все разных цветов. Бо́льшую часть уроков я заглядывала своим друзьям через плечо, забавляясь их ручными птенчиками (на самом деле просто скоплением черных пикселей) и их требованиями. Их нужно было кормить, чистить, с ними нужно было играть, их нужно было дисциплинировать – и все это в пределах нескольких часов. Если на них не обращали внимания, они умирали: однажды такое случилось с цыпленком Ханны Ли целых два раза за день. Мысль об этом заставляла нервничать, и ничего особенно веселого в ней не было, но тамагочи были у всех, и, конечно же, я тоже хотела себе такого. Почти весь пятый класс я ходила, обшаривая взглядом землю, убежденная, что рано или поздно найду игрушку, оброненную каким‑нибудь невнимательным ребенком. Я представляла, как подбираю яйцо, застрявшее между прутьями решетки, оттираю его от пыли и дарю птенчику чистый, любящий дом, полный игр, еды и дисциплины. Когда кто‑то из друзей давал мне подержать своего тамагочи, я воображала, как пускаюсь в бега с этим цыпленком и живу с ним долго и счастливо, пока не выращу из него взрослого петуха с пиксельным гребешком и всем прочим.

Теперь же само время замедлило свой бег, пока я доставала коробку из пакета, врученного мне Ба-Ба, и снова ускорилось, как только я увидела, что это такое. Коробка была прямоугольной, с белыми боковыми стенками. Лицевая ее часть была сделана из прозрачного пластика, и в ее центре было приплюснутое овальное белое яйцо с прикрепленным к нему кольцом для ключей. Белая скорлупа была словно надтреснута в центре, обнажая экран в голубой рамке. В нижней части игрушки выступали три голубые кнопки. Я посмотрела на Ба-Ба.

– Я купил то, что нужно? Я просил яйцо с цыпленком.

Пару месяцев назад Ба-Ба ругал меня за то, что я не смотрю, как положено, в обе стороны, когда перехожу улицу. Я слишком увлеклась поисками бездомного тамагочи, нуждающегося в усыновлении. Пришлось признаться Ба-Ба, что я ищу, подробно рассказав о том, как выглядит и работает эта игрушка. На это Ба-Ба ответил только: «Смотри, куда идешь, Си-Мо-Хоу. Так ты своего цыпленка не получишь».

Я забыла об этом разговоре, как только он завершился, вновь принявшись обшаривать взглядом улицы. Мне даже в голову не приходило, что мы сможем каким‑то образом позволить себе новехонького тамагочи, и даже если смогли бы, мне показалось бы неправильным покупать игрушечного цыпленка вместо более полезной еды для Ма-Ма. К тому же у меня было много других похожих безответных привязанностей в Америке: к примеру, полноразмерная кукла Барби, Ферби[98] и противоударные наручные часы. Ни одна из них так и не принесла плодов, и все они выродились в едва слышно лепечущее томление.

Но с тамагочи вышло иначе. Теперь у меня наконец был свой тамагочи. Я крепко-крепко обняла Ба-Ба, он наклонился ко мне в своей потной рубашке, а я встала на цыпочки. Потом я вскрыла коробку и выдернула пластиковый язычок из яйца, после чего рухнула на диван со своим ожившим и пищащим птенчиком, предоставив Ба-Ба возможность избавиться от промокшей одежды.

* * *

На самом деле это было лето приобретений для всех нас. После тамагочи и как раз перед тем, как у меня должны были начаться занятия в школе-лаборатории, Ба-Ба пришел домой с очередным сюрпризом.

Ма-Ма в тот день вернулась домой первой и уже была в кухне, варила на пару овощи, которые мы на неделе привезли домой из Чайнатауна: репчатый лук, морковь и капусту. Мы старались приходить на рынок под конец дня, когда торговцы не чаяли сбыть с рук то, что долгие часы томилось на прилавках под летним зноем и автомобильными выхлопами. Иногда, придя достаточно поздно, нам даже удавалось за бесценок купить батат.