Профессия – переговорщик. Как управлять любой коммуникацией. От диалога с близкими до переговоров в высших эшелонах власти

Например, если посмотреть на Джордана Питерсона и Бена Шапиро, то они делают все возможное, чтобы в нужный момент – когда на них нападают – поставить человека на место. Питерсон делает это мягче. Однажды он вел дебаты с феминисткой, которая заявила: «Разве положение человека в обществе, его желание соответствовать критериям, которым не соответствует тот же самый Питерсон, не есть право на самозащиту? Разве он не может быть агрессивным?» Она начала его прессовать, задавала большое количество агрессивных вопросов. На это Питерсон ответил из достаточно расслабленной позиции: «Да, конечно, но у меня ведь тоже есть право быть иногда агрессивным? Вы же сейчас пытаетесь агрессивно отстоять свою позицию. Почему я не могу так делать?» С этого момента женщине-оппоненту было нечего сказать. Из состояния Жертвы, наблюдателя Питерсон продемонстрировал, что тоже может быть агрессивным.

Профессиональный переговорщик должен понимать, когда и какую роль включать. Так появился неубиваемый переговорный прием «Метафрейм». Это убеждение на тему убеждения, фактор, который называется «энергия веры». Антропологически данная привычка связана с привычкой быть правым. Если бы не было этого переговорного приема, на нас влиял бы любой человек. А так можно спокойно отстаивать свои интересы.

«Метафрейм» может быть связан с мыслевирусами – мыслями, которые завязаны сами на себе: «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно». Постмодернисты говорят, что нет истины, кроме другой истины. Все учения замечательные, нельзя говорить, что есть что-то одно абсолютно истинное. Но раз нет абсолютной истины, как во что-то верить?

Приведем еще один потрясающий пример. Вы знаете, что наука о НЛП – это наука о мастерстве? Потому что оно эффективно, строится на идеях лучших мастеров коммуникации и не может быть неэффективным. Тут возникает вопрос: кто сказал, что они – лучшие мастера? Так принято. Это и есть убеждение на тему убеждения.

Когда человека спрашивают, почему он поступил так или иначе или почему так думает, ответ из переговорного приема «Метафрейм» звучит следующим образом: «Потому что гладиолус! Придумайте ответ на этот вопрос сами, я не хочу обсуждать эту тему». Питерсон классно ответил: «Я не буду использовать местоимение, которое не имеет никакого отношения к полу. Я не буду этого делать, если меня по этому поводу будут наказывать. Если меня заставят заплатить штраф, я не заплачу штраф. Если меня посадят в тюрьму, я объявлю голодовку. Я живу в свободной стране и не хочу, чтобы левые высказывания заходили на мою территорию. Я не буду этого делать!»

Джордан Питерсон опирается на законодательство, статистику и правила игры в роли наблюдателя. При этом он одновременно Жертва («почему вы на меня нападаете?») и Агрессор. Когда схлопываются обе эти роли, Агрессора и Жертвы, ролевая позиция становится практически неубиваемой: «Я буду страдать за свою правоту».

Уникальный разведчик Дмитрий Александрович Быстролетов украл все, что можно было украсть на Западе. И за все, что он сделал для коммунистической России, его отправили в лагеря. К счастью, не убили. Хотя в смерти всегда есть избавление от страданий. В 1950-е годы его снова позвали во внешнюю разведку, а он сказал: «Я требую, чтобы меня не амнистировали, а реабилитировали, потому что я был посажен ни за что. Если вы меня реабилитируете, тогда я буду с вами сотрудничать. Если не будет реабилитации и государство не принесет мне извинений, идите вы…» И улетел в лагеря еще на 15 лет, потому что государство не прощает таких вещей. Позднее Быстролетова полностью реабилитировал Юрий Владимирович Андропов.

С точки зрения переговорного приема «Метафрейм» мы говорили про разведку или про Быстролетова? Это разные вещи.