Происхождение вкусов. Как любовь к еде сделала нас людьми

В 2004 г., собирая материалы для диссертации, Костер отправился на восточное побережье Никарагуа, чтобы поработать в Аранг-Дак и Сума-Пипи — общинах, где совместно проживают коренные племена майянья и мискито. Майянья и мискито говорят на родственных языках, причем и те и другие являются потомками народов, населявших около 2000 г. до н. э. бо́льшую часть нынешнего Никарагуа^{‹‹96››}. Нет оснований полагать, что решения, принимаемые майянья и мискито, имеют какую-то культурную преемственность с решениями, которые принимали их предки, жившие 4000 лет назад, а тем более предки предков, жившие севернее в эпоху культуры Кловис. Но, как и древним охотникам, майянья и мискито приходится решать, каких животных преследовать, убивать и есть. Костера интересовали именно эти решения. Исследуя охотников в восточных лесах Никарагуа, как и любых современных охотников-собирателей, а также кловисцев, ученые опирались на предположение, что те использовали стратегию оптимального фуражирования. Однако теория оптимального фуражирования не объясняет многие явления, которые Костер наблюдал во время своих предыдущих визитов в эти две общины. Например, охотники порой игнорировали легкую добычу, даже крупную. Гигантские муравьеды — большие животные, и их довольно легко убить, однако их почти никогда не едят. Костер подумал, что решения, принимаемые традиционными охотниками, возможно, сложнее, чем предполагают модели оптимального фуражирования. Он задался вопросом — что, если охотники не слишком стараются добыть животное, вкус которого им не нравится? Возможно, подумал Костер, охотники-собиратели ведут себя так же, как и все мы. Они выбирают пищу, учитывая множество факторов: какие животные доступны, кого из них легче убить и кто из них приятный или по крайней мере не противный на вкус[73]. Это может показаться несущественным признаком или, что еще хуже, слишком очевидным выводом. Однако это была идея, которой другие специалисты, изучавшие стратегии выбора добычи охотниками, не уделяли никакого внимания. Поэтому в рамках более широкого проекта Костер решил расспросить людей майянья и мискито о вкусе каждого из животных, которыми они питаются^{‹‹97››}.

^{Рис. 4.3. Женщина племени мискито готовит паку (животное из отряда грызунов) — одно из любимых блюд в этом регионе. Оно готовится просто — зверька жарят прямо в шкуре, на углях. Это один из способов, которыми готовили млекопитающих на протяжении как минимум десятков тысяч лет, а может быть, гораздо дольше}

Целый год Костер следовал за охотниками Аранг-Дака и Сума-Пипи и расспрашивал самих охотников и их сородичей о вкусе мяса животных, которых они убивают и едят. За это время он разработал шкалу оценки вкуса и легкости приготовления всех распространенных в этих местах видов птиц и млекопитающих — нечто вроде рейтинга Yelp, только для джунглей (рис. 4.4). Он также рассчитал, насколько трудно добыть каждое млекопитающее и каждую птицу — более распространенную здесь добычу. Если люди, с которыми общался Костер, следовали модели оптимального фуражирования, учитывая калории, которые дает их добыча, и энергию, затраченную на получение этих калорий, то в первую очередь убивать должны были тех животных, которых легко добыть, легко приготовить и которые при этом дают много калорий. Отчасти так и оказалось. Крупных животных, которых легко добыть, ели чаще, чем более мелких животных или тех, которых добыть трудно. Это и есть оптимальное фуражирование или, по крайней мере, один из его вариантов. Однако гипотеза оптимального фуражирования не объясняла всех решений, которые принимали охотники.

Люди изо всех сил старались убить животных, к которым питали неприязнь, таких, как пумы и оцелоты — виды, которых они рассматривали как своих конкурентов. Убив этих представителей кошачьих, они не всегда их съедали[74]. В контексте гипотезы Мартина о чрезмерной охоте, если кловисцы также убивали хищников (имеются данные об охоте на саблезубых тигров и волков)^{‹‹98››}, пусть даже они не собирались их есть, это может объяснить скорость вымирания крупных хищных животных. Однако дело не только в этом.