Происхождение вкусов. Как любовь к еде сделала нас людьми

При этом одни части тела слона вкуснее других. Так, например, специалист по биологии мамонтов Гари Хейнс сообщил, что мышцы слоновьего огузка жесткие, тогда как Решеф и Баркай указывают, что слоновьи ноги, оказывается, весьма хороши. Натуралист Сэмюел Уайт Бейкер описывает приготовление слоновьих стоп следующим образом:

Когда стопа слона как следует пропечется, подошва отойдет от нее, как туфля, и появляется нежное белое мясо, которое, с капелькой масла и уксуса, щедро сдобренное перцем и солью, представляет собой вкусное блюдо, коего хватит на 50 человек[94].

Это несколько напоминает китайское блюдо кантонской кухни — свиные ножки с черным уксусом, деликатес, который готовят в честь рождения ребенка. Как и рецепт слоновьих стоп, рецепт свиных ножек включает уксус (черный), масло (кунжутное) и собственно ноги (в данном случае свиные рульки). Единственные дополнительные ингредиенты в китайском рецепте — имбирь и сахар. Возможно, слоновьи стопы были бы даже вкуснее с такой добавкой, придающей им остроту и сладость.

Опыт Сэмюела Бейкера подтверждает мнение французского натуралиста XIX в. Франсуа Ле Вайяна, который, поев мяса лесного слона с койсанскими охотниками-собирателями, отметил, что не в состоянии «представить себе, как столь тяжеловесное и грубое животное, как слон, может иметь такое нежное мясо». Как и Бейкер, Вайян обращает особое внимание на слоновьи стопы. «Я жадно ел, — пишет он, — слоновью стопу без хлеба». Ее мясо включает в себя сами мышцы, прослоенные жиром из-за постоянной необходимости выполнять работу, но также и жировую подушку под пальцами слона, помогающую животному удерживать равновесие и улавливать вибрации, распространяющиеся по земле.

Людям других видов тоже, вероятно, нравились слоновьи стопы. На стоянке возрастом 500 000 лет в Греции нашли скелет слона, одна стопа которого была явно отделена с помощью каменных орудий^{‹‹110››}. На недавно открытой неандертальской стоянке Поджетти-Веччи в Италии рядом с неандертальскими орудиями обнаружены кости множества слонов. Среди орудий были скребки и палки-копалки, но отсутствовали копья. Однако кости слонов носят признаки разделки, а орудия — признаки использования с этой целью. Кроме того, что интересно, некоторых костей слонов недостает, как будто эти части туши унесли, чтобы съесть. Это кости ребер и нижней части ног^{‹‹111››}. Подобные пищевые привычки характерны не только для неандертальцев. Ноги убитого мамонта на самой первой обнаруженной стоянке кловисцев (Кловис, Нью-Мексико) были расчленены, как предполагают авторы исследования, явно с целью «отделения богатых жиром подушек от стоп»^{‹‹112››}.

Явные вкусовые достоинства мяса хоботных, на которые обращают внимание Решеф и Баркай, имеют свои последствия. Они позволяют дать простое объяснение тому, почему кловисские охотники продолжали охотиться на представителей мегафауны, даже когда эти виды стали исчезать, что привело к их полному истреблению. Эти звери были достаточно вкусны, чтобы их стоило преследовать, даже когда охотиться на них было неразумно. Древние охотники-собиратели были склонны стремиться к удовольствиям и даже заходить в погоне за ними довольно далеко. В число этих удовольствий входило искусство. Но мы предполагаем, что к ним можно отнести и еду. У древних охотников-собирателей нос, язык, а также мозг были устроены как у нас. Поэтому древние люди разделяли многие из наших желаний.

Итак, вообразите себе людей кловисской культуры, населявших окрестности нынешнего города Кловиса (штат Нью-Мексико) и Патагонию (штат Аризона), как поэтически настроенных гурманов. Они охотились, собирали пищу и кочевали вместе. Они сидели у костров и рассказывали истории. Одни из этих историй были захватывающими и трогательными, другие — смешными, третьи — скучными. По утрам и вечерам они ели собранные части растений, а если повезет — ногу мамонта, возможно, с диким медом и фруктами. Порой их обеды приносили удовольствие. Порой нет. Кто-то умел хорошо готовить, кто-то не очень. Когда еда была вкусной, это замечали и обсуждали. Возможно, они даже говорили: «Помнишь жареного мамонта, которого мы ели на холме осенью, когда садилось солнце, — мамонта с ягодами каркаса?» А другие кивали в ответ, как мы всегда и везде это делаем и делали в такие моменты вот уже сотни тысяч лет.