Происхождение вкусов. Как любовь к еде сделала нас людьми

Например, нечто подобное было выявлено для гледичии (Gleditsia triacanthos). Гледичия — бобовое дерево, которое, как и изучаемая Дженсеном кассия, имеет длинные (до 50 см) твердые плоские бобы. Внутри этих бобов находятся семена, окруженные сладкой мякотью. Как и у кассии, бобы гледичии не вскрываются и остаются гнить там, где падают. Но тем не менее гледичия довольно широко распространена, тут и там можно увидеть рощицы высоких деревьев с разветвленными колючками и ажурной кроной, особенно на западе Северной Каролины и на востоке Теннесси. Такие рощицы обычно встречаются во влажных условиях по берегам рек, хотя сами деревья лучше растут в более сухих местах на возвышенностях. Недавно Роберт Уоррен, эколог из Государственного университета штата Нью-Йорк в Буффало, продемонстрировал, что практически все области произрастания гледичий являются местами бывших индейских поселений, а именно тех, где примерно с 1450 по 1840 г. проживали индейцы чероки^{‹‹127››}. Чероки использовали гледичию для изготовления напитков. Мякоть плодов гледичии применялась как подсластитель. Вкус гледичии доставлял им удовольствие. Таким образом, чероки и их предки, по-видимому, способствовали выживанию этого вида. Возможно, они даже сеяли его семена. Поэтому там, где обитали чероки, дерево выжило. Что, если нечто подобное произошло с теми растениями, которые мы связываем с мегафауной и плоды которых оказались для человека наиболее вкусными? Именно это и хотел проверить ван Зонневельд.

^{Рис. 5.2. Плотность распределения деревьев гледичии в зависимости от расстояния от бывших поселений чероки}

Сведений о вкусовых предпочтениях древнего населения Америки нет, но ван Зонневельд сумел найти базу данных по плодам, употреблявшимся в пищу племенами тропических лесов Америки за последние 100 лет. Например, в этой базе данных зафиксировано, что люди ели плоды «вонючего носка» (Cassia grandis) и еще двух видов кассии (C. leiandra и C. occidentalis). Но более подробной информации там не было (например, кто ел эти плоды, где и на протяжении какого времени). Приходилось довольствоваться только перечнем видов. Когда Зонневельд и его коллеги сравнили те растения, плоды которых люди использовали в пищу, с теми, плоды которых они не ели, то обнаружили, что ареал первых в полтора раза превышает ареал видов деревьев, предположительно связанных с мегафауной, но с плодами, несъедобными для людей. Еще больше оказались ареалы растений с крупными плодами, которые люди в настоящее время выращивают^{‹‹128››}. И наоборот, у видов растений с плодами, которые никогда не шли в пищу людям, включая и некоторых родственников кассии, ареалы оказались маленькими и постоянно сокращающимися. Похоже, люди помогли спасти многие виды деревьев, связываемые с мегафауной, поедая их плоды. Все эти виды плодовых деревьев спасло то, что они дают вкусные с точки зрения людей плоды. Или, иначе говоря, их спасло наше восприятие вкусного. Тем временем другие виды страдают; плоды этих растений выделяют ароматы для привлечения гигантских млекопитающих, день за днем, год за годом, — тех самых гигантских млекопитающих, которые больше не придут[106].

Глава 6. О происхождении специй

Количество вкусов бесконечно, ибо любое растворимое тело имеет особый вкус, совершенно не похожий ни на какой другой.

Жан Антельм Брийя-Саварен. Физиология вкуса

И, наконец, для свиньи майоран нестерпим, и боится

Всех благовоний она: это яд ведь щетинистым свиньям,

А человека порой благовония в чувство приводят.

Лукреций. О природе вещей