Прохождение тундры. История и гендер на Дальнем Востоке России

Для коряков эти вопросы имеют ключевое значение. В условиях российской либерализации, когда признание традиций стало ключевым фактором для коренных народов и их упорной борьбы за культурные права, традиции играют важную роль в поддержке и легитимизации требований большей политической автономии и территориальной независимости. А. И. Пика и его соавторы, чья книга внесла существенный вклад в вопрос о понимании традиций коренными народами [Пика, Прохоров 1994], утверждают, что коренные народы, если они хотят выжить как народ, должны вернуться к традиционным занятиям, таким как рыболовство и оленеводство. Хотя этот аргумент служит хорошим противоядием от представлений о коренных народах России как о депрессивных и несущих утраты, исследователи рассматривают культурные модели, в основе которых лежит скорее спаянность, чем внутренняя политическая динамика. Такие модели затрудняют обсуждение разногласий, оппозиционных мнений и перемен. Они дают ограниченное представление о различных культурных и политических обязательствах отдельных групп и представителей коренных народов, за исключением того, что те и другие рассматриваются как самостоятельные культурные единицы.

На практике политика следования традициям может оказаться противоречивой. Знакомые мне коряки гордились своими традициями и подчеркивали это при любой возможности. Однако содержание и форма этих традиций вызывали и значительные разногласия. Региональные представления о традициях широко варьировались, отражая позиции разных общин в поселениях коряков на северо-восточном побережье. С другой стороны, это разнообразие отражало личные представления коряков о традиции, авторитет которой был бесспорным далеко не для всех. О неоднозначности авторитета традиции свидетельствует короткая, но острая стычка между Кирой и Татьяной; последняя – сестра Зои и бывший партийный функционер – уже упоминалась в этой книге.

Если Кира приветствовала слияние разных традиций, то Татьяна настаивала на традиционной сплоченности и порядке. Со своими родственниками и друзьями она много говорила о том, как правильно себя вести, чтобы «быть коряком», утверждая, что для обретения культурных прав необходимы традиционная логика и порядок. Политико-экономическим фоном этой точки зрения стал тот факт, что коренные народы России начали отстаивать свои права и, соответственно, задаваться насущными вопросами о культурной преемственности и утрате (см. [Balzer 1999]). Татьяна считала себя лидером общины северо-восточного побережья, открыто выступающей против политической несправедливости и социальных притеснений, которыми определялась жизнь коряков. Вместе с другими местными активистами она была готова обратиться к региональным властям или поехать в Москву и даже за рубеж, чтобы бороться против политического бесправия. Как и многие другие коряки, она считала, что традиционными знаниями лучше всех владеют люди, которые все еще говорят на нескольких диалектах и языках и по-прежнему знакомы с традиционными ритуалами и установлениями. Поэтому она начала записывать рассказы старейшин. Как и многие другие в то время, она занималась тем, что записывала на пленку прибаутки, загадки и песни, просила рассказывать сказки о растениях, животных и земле, а также училась танцевать традиционные танцы и бить в бубен.

Но ни в 1992, ни в 1994 году Татьяна не была влиятельным политическим лидером. По мнению некоторых соседей и других жителей поселка, она просто запуталась в своих политических пристрастиях. Исполненная политических амбиций, она когда-то занимала высокий пост в местной администрации, на законных основаниях выступала от лица партии и пропагандировала государственную политику и вмешательство. По иронии судьбы меры, за которые она тогда ратовала, способствовали разрушению некоторых традиций, которые она же теперь призывала сохранить.

Летом Татьяна часто отдыхала у той самой лагуны, на берегу которой я записывала рассказы Нины Ивановны. Несколько раз она приглашала Киру навестить ее, но Кира всегда вежливо, но твердо отказывалась. По ее словам, летом у нее было слишком много дел: она занималась детьми, вместе с ними собирала грибы, кедровые шишки и ягоды, которые в изобилии растут у подножий скал и по краям болот. До сих пор у нее не было возможности навестить Татьяну, тем более что путь был долгим и трудным. Но после долгих уговоров Кира согласилась несколько дней погостить у Татьяны.