Прохождение тундры. История и гендер на Дальнем Востоке России

Взгляды Акулины Чечулиной особенно близки государственной идеологии. Она единственная из всех, кого я знала, без колебаний повторяла идеологические штампы о резких экономических контрастах, угнетении и эксплуатации. Ее самоуверенный тон привносил в местные отношения отголоски большевистского мира бинарных оппозиций.

Был в Воямполке один русский кулак, Федоров. Иногда он приходил к нам, и мы отдавали ему рыбу. Он брал и уезжал. Потом организовали колхозы. Коряки стали жить лучше. Федоров-то мало платил нам за службу. Держал нас в бедности.

Пока социальные условия не изменяются, государственная риторика остается прежней.

Потом я приехала в Карагинский район. Начала работать учительницей на острове Карагинский. Алексей Колегов все ждал хорошей погоды, чтобы нас отправить. Он уже умер давно. Мы добирались от Караги до острова на длинных деревянных лодках.

Погодные условия на северо-восточном побережье непредсказуемы и суровы. На этом продуваемом всеми ветрами участке суши, окруженном безлесными горами, смена ветра может привести к серьезным осложнениям. Во время сильных ветров мало кто из жителей деревни рискнет сесть в лодку, чтобы отправиться в гости или на охоту. Многие тонут. Старейшины говорят, что океан принимает утопленников как дар, а взамен становится милостивым.

Я сначала не хотела на остров, но там нужны были учителя. Коряки на Карагинском пасли оленей, ловили рыбу и охотились не нерпу. Они были бедные. Одеты плохо. У них были только шкуры. Летом, когда было тепло, они сдирали со шкур шерсть, чтобы одежда была полегче. На острове я в первый раз вышла замуж. За учителя-коряка, такого же, как я. Мы работали в одной школе. Люди были одеты очень бедно, и мы оба пытались что-то сделать.

Акулина Чечулина приняла заботы государства на себя. Взамен она получила от государства влиятельность и власть.

В 1934-м на острове открыли школу, а в 1935-м интернат.

Борьба с отсталостью и за главенство государства продвигалась семимильными шагами.

На острове жило всего несколько человек. Был там один, Егор. У него было две жены: Мария, уже очень старая, и помоложе, Эвики. Егор был самым старшим, а значит, самым главным. У него было много оленей, но больше всех было у Екатерины Лазаревой: семьдесят голов. Еще на острове жили Тяжело и Иннокентий. Все олени там были частными, колхоза не было. Когда я приехала на остров, все они зарабатывали совсем немного.

У коряков авторитет определяется возрастом, а не богатством. И все же ухоженное стадо производит сильное впечатление. Женщины могут мериться богатством с мужчинами.

На острове побывали американцы. И казаки. Когда закончилась война, пришли японцы. Коряки не хотели пускать японцев на остров. Но те попрыгали в воду и спрятались за лодками. Так им удалось высадиться.

Остров был перекрестком разных культурных влияний и образов жизни. Не местом отсталой и застойной культуры, но территорией, которая постоянно оспаривалась.