Прохождение тундры. История и гендер на Дальнем Востоке России

На острове была церковь, но позже, в 1935 году, ее переделали в общественную баню. Это сделала советская власть. Церковь построили еще до революции. Все, кто жил на острове, были крещеные. Стоял большой котел с водой, в него окунались с головой. Позже, после революции, они [красноармейцы] стреляли по иконам из луков и ружей. И смеялись.

Тут Акулина Ивановна меняет тон и точку зрения. Представители государства выглядят уже не гуманными и просвещенными, а злобными богохульниками, для которых нет ничего святого. Одно дело бороться с неграмотностью и добиваться прогресса. Это работа Акулины Ивановны. Но умышленное осквернение священных предметов – совсем другое дело. Это насилие и святотатство.

Некоторые камни живые. Они разговаривают, дают жизнь. На острове был один живой камень – Кигнисэн. Этот камень вроде бога. Брат моего мужа хотел быть сильным. Каждый день таскал камни. Но к этому никогда не прикасался. Хотя камень был очень тяжелым.

Во вселенной коряков все наполнено жизнью, даже камни. Я слышала, что на северо-восточном побережье есть несколько камней, которые умеют чувствовать и разговаривать. Кроме того, они меняли дислокацию, передвигаясь с места на место.

В 1959 году я приехала в Карагу. В 1960 году всем пришлось уехать. Здесь, в Караге, жил шаман, Никифор Никифоров. Его называли Лауку. Он лечил людей. В 1960-х он умер. Он мог предсказывать судьбу и исцелять. Он всегда носил с собой кусочек белого заячьего меха.

Несмотря на официальный запрет, шаманские ритуалы и целительство никуда не делись. Мех зайца-беляка играет важную роль в обрядах исцеления и в местной магии. Как и Лауку, многие знакомые мне корякские женщины и мужчины носили с собой мех зайца-беляка или хранили его для особых случаев дома, в мешках или сундуках.

В Караге жила одна женщина, Феня Иадоновна. Она сильно болела. У нее вся грудь была в экземе. Она часто плакала. Мы не знали, как ей помочь. В Карагу приехала группа врачей. Пошли ее осматривать. А с ней в это время был Лауку. Когда три врача вошли в палату, он спрятался под кроватью. Дети предупредили его, что они идут. Шаманство было запрещено, и власти могли его убить или посадить в тюрьму. Феня была в длинном меховом платье. Врачи велели ей раздеться. Она очень смутилась. Они дали ей пузырек с лекарством. Экзема исчезла, и она выздоровела. Врачи прописали ей лекарство, но помог ей Лауку. Он многим помогал: плясал и бил в бубен.

Шаманское целительство действеннее официальной медицины. Врачи прописывают лекарства и медикаменты, но именно шаман знает, что делать, чтобы они подействовали.

Однажды я пошла навестить соседа Ивана, он был китайцем. Он грустил. Сидел на стуле, обхватив голову руками. И говорил: «Мне плохо. Мне тошно». Все знали, что его жена Мария хороводится с другим мужчиной. Я спросила: «Почему бы тебе не пойти к Лауку?» И он пошел. Лауку пришел к нему домой и обернул белый заячий мех пучком лаутена.

Помимо меха зайца-беляка, растение лаутен (вейник тростниковидный) считается одним из самых духовно мощных элементов шаманских обрядов и исцелений.