Прохождение тундры. История и гендер на Дальнем Востоке России

Таким образом, понятие советской женщины определялось в первую очередь через категорию труда, связанную в своих политических истоках с революционным духом, экономической эмансипацией и рабочим классом. Этнографические данные, в свою очередь, свидетельствуют о том, что корякские женщины обладали профессиональными знаниями и занимались оплачиваемой работой наравне с мужчинами [Антропова 1971: 192]. Именно благодаря государственной поддержке и правительственным программам Лидия получила возможность профессионально развиваться и учиться. Но она сама решила, что этот вид образования ей не нужен.

Замужество

Вернувшись в Оссору, она снова встретила своего бывшего одноклассника Олега. Вскоре они решили пожениться. Родные не были против. По словам Лидии, свадьба была радостным событием. Тетка сшила ей платье из белых оленьих шкур, а после регистрации брака ее мать нарисовала оленьей кровью православный крест на лбу каждого из молодоженов. На свадьбу съехалось множество родственников. На столе были хрустящие коржи, салаты из фруктов, овощей и рыбы, нерпичий жир, рыбный суп и даже замороженные оленьи мозги и костный мозг. Лидия решила, что их с Олегом жизнь начинается удачно.

Поначалу так оно и было. Они без труда нашли жилье в Оссоре. Один из дядьев Лидии по материнской линии, всю жизнь проработавший в государственной оленеводческой бригаде, получил квартиру рядом с домом, где жила мать Лидии. Однако жизнь в тундре нравилась ему больше «скучной», по его мнению, жизни в поселке, и он с радостью предложил молодоженам свою однокомнатную квартиру. Учитывая пресловутую нехватку жилья в Советском Союзе и местную политику первоочередного предоставления жилплощади русским и украинским семьям, молодые супруги считали, что им повезло. В отличие от других молодых корякских (а иногда и русских) пар, вынужденных жить с родителями, у них сразу же появилось отдельное жилье.

Супружеская жизнь складывалась удачно. Лидия стояла за прилавком в оссорском продмаге, Олег работал механиком. Для многих знакомых мне оссорских коряков это была обычная работа. Поскольку коряков считают неотесанными простофилями, неспособными обращаться с техникой, им часто отказывают в трудоустройстве или принимают только на низкооплачиваемую работу. Многие знакомые мне коряки не в силах оспорить эту убийственную логику: они молчат или впадают в тихое отчаяние. Но Лидия и Олег были рады зарабатывать на жизнь тем, что хорошо умели делать. Денег им хватало, они даже могли позволить себе купить холодильник. Через два года после свадьбы Лидия родила дочь, а еще через три года вторую. Она была довольна жизнью.

Олег вроде бы тоже был доволен. Он души не чаял в дочерях с самого их появления на свет; он играл с ними, брал их с собой на рыбалку и в походы. Они тоже обожали отца. Но постепенно что-то разладилось. Олег казался недовольным, напряженным, встревоженным. На вопросы отвечал односложно, перестал проводить время с семьей. Он начал говорить, что хочет сына. По его словам, он любил дочерей, но только с сыном мог бы ходить на охоту и объяснять ему, как устроены разные механизмы и технические приспособления. К тому же он начал жаловаться, что в квартире тесно, не хватает места для всех. Он стал надолго пропадать из дома и в довершение всего выпивать.

Олег так хотел сына, что Лидия наконец поддалась его настояниям и жалобам. Супруги усыновили шестимесячного мальчика[30]. Лидия надеялась, что Олег начнет снова заботиться о дочерях и проводить больше времени дома. Хотя она сомневалась, что решение усыновить еще одного ребенка было правильным, она не теряла надежды, что в конце концов все образуется. Сомнение в правильности их решения прозвучало в ее объяснении: «Я уступила Олегу, потому что хотела сделать ему одолжение. Я надеялась, что он вернется в семью».

Из последних сил

Хотя Олег очень любил маленького сына, он продолжал пить, а по ночам по-прежнему где-то пропадал. Иногда попойки с приятелями из поселка затягивались на несколько дней. Лидия уставала и легко впадала в ярость. Дети либо замыкались в молчании, либо вслед за матерью устраивали скандалы. В конце концов после нескольких лет запойного пьянства Олег однажды рухнул замертво на деревянную лестницу дома. Хотя Лидия, соседи и родственники Олега понимали, что это должно было рано или поздно случиться («как не умереть, если так пить»), его смерть все равно стала потрясением. Лидия никому не позволяла в чем-то винить мужа или его друзей. «Он устал. Он был сыт по горло», – объясняла она. По ее словам, он просто больше не хотел жить в этом мире: «Посмотри на нас! Посмотри, как мы живем! И это называется жизнью? Собаки и те живут лучше, чем мы». А хуже всего то, добавляла она, что мало кто верит в возможность изменений к лучшему и хоть на что-то надеется.