Прохождение тундры. История и гендер на Дальнем Востоке России

В конце концов Лидия не стала работать в баре. Она объяснила, что это плохо скажется на ее репутации, да и семье это вряд ли понравится. А главное, в будущем это может навредить ее детям. Несмотря на то что ее жизнь была полна страданий, безответственности и легкомыслия, она старалась выработать агентность, основанную на чувстве собственного достоинства и гордости. Ведь именно это и означало быть личностью.

Зоя

Историю Лидии интересно сравнить с историей Зои. Как и Лидия, Зоя мать-одиночка, проживающая с девятилетним сыном в Оссоре, в полуразвалившейся квартире. Она тоже хочет выбраться из нищеты и заводит романы с мужчинами некорякской национальности. Как и Лидия, она разрывается между собственными попытками самосовершенствования и неуважением сообщества; при этом она смелее Лидии. Начну с ее замужества.

Любовь

В начале 1980-х Зоя и друг ее детства Борис решили пожениться. Они были знакомы целую вечность. Оба родились в начале 1960-х годов в северном прибрежном поселке и в раннем детстве вместе играли на мелководье ближней бухты. Когда им исполнилось шесть лет, их отправили в школу-интернат в другой поселок, примерно в четырех днях пешего перехода от дома. Летом они возвращались, чтобы провести короткие летние каникулы с родными. Им едва исполнилось по восемнадцать лет, когда Зоя сообщила матери, что они с Борисом собираются пожениться. Мать Зои умоляла дочь не выскакивать замуж так поспешно, но Зоя не слушала ее предостережений. Она уверяла, что знает, чего хочет. Борис, по ее словам, был очень завидным женихом: «Красивый, высокий, сильный. Все девчонки были в него влюблены». К тому же, объяснила она, Борис был нежным и чутким. По ее словам, он так любил ее, что даже помогал ей готовить и мыть полы. Все, чего она хотела, – это жить с ним.

В первые годы их брака все было хорошо. Они редко ссорились, хотя жили вместе с Зоиной матерью в ее квартире. Зоя работала продавщицей в местном сельпо, где продавали хлеб, молоко, масло, сахар, чай, бобы и пшеницу. В колхозной конторе ее знали как трудолюбивого и надежного работника и вскоре повысили до должности заведующей. Зоя очень гордилась своим успехом и финансовой независимостью, которую она заработала собственным трудом: «На мою зарплату я даже смогла купить Борису на день рождения мотоцикл. Как же он удивился! Ему нравилось кататься по округе». Кроме того, они вместе купили электрическую плиту и холодильник – два символа успеха и престижа того времени.

Через три года после свадьбы у них родился сын Миша. Зоя была невероятно горда и хотела, чтобы у Миши было только самое лучшее. Ее сыну полагаются только лучшие игрушки, только самая красивая одежда, считала она. По вечерам, вернувшись с работы, она часто садилась шить сыну курточки и рубашки. В то время (в середине 1980-х), подчеркнула Зоя, в Оссоре еще можно было купить ткани хорошего качества. Но примерно в то же время у нее начались частые мигрени и сильные боли в животе. Отчаявшись, она отправилась в больницу, где пролежала несколько недель. Она принимала лекарства, но боль не проходила. Иногда она была вынуждена брать больничный.

Но как Борис ни уговаривал ее уволиться, Зоя продолжала работать. Она не была готова променять финансовую независимость на роль домохозяйки. Она открыто призналась, что ей нравилось общаться с клиентами и невинно флиртовать с мужчинами, стоя за прилавком. К тому же Зоя дорожила дружескими отношениями с коллегами. По особым случаям Зоя с подружками оставалась в магазине после закрытия, чтобы отпраздновать торжественное событие. «Мы отмечали все наши дни рождения и прочие праздники. Наши мужья часто расстраивались из-за того, что мы тоже выпивали». Иногда, призналась Зоя, она являлась домой нетрезвой. Борис, по ее словам, приходил в ярость. Он запрещал ей ходить на работу и вообще выходить из дома без его разрешения, а также разговаривать с другими мужчинами. «Он был таким ревнивым, ужасно ревнивым, потому что я была красивой и жизнерадостной, – рассказала она. – В начале нашего брака мне это даже нравилось. Он казался таким заботливым. Я воспринимала это как знак любви и преданности». Но то, что она считала знаком любви и преданности, быстро превратилось в собственничество и контроль. Их постоянные перепалки переросли в ожесточенные ссоры. Спустя семь лет после свадьбы Зоя объявила Борису, что хочет развестись. Она потребовала, чтобы он вернулся к матери и оставил ее в покое. После развода Борис начал выплачивать алименты. Зоя вместе с Мишей вернулась к матери.

Работа над образом