Одной из причин ссор между Зоей и Борисом было неподобающее поведение Зои и ее коллег. Другой, более важной ареной конфликта была ее манера флиртовать и одеваться. Хотя муж упрекал и бранил ее, Зоя не желала выглядеть так, как, по мнению окружающих, подобает матери семейства. Вместо грубых хлопчатобумажных курток и простой спортивной обуви – обычной летней одежды жителей Оссоры – она шокировала родственников и соседей открытыми босоножками, ярко-красной помадой и легкомысленными юбками. Зимой Зоя шествовала по главной улице Оссоры в сапогах на высоком каблуке, рыжие волосы убирала под вызывающе фасонистую меховую шапку, а темные глаза густо подводила черной тушью. Прохожие часто шептались у нее за спиной, а некоторые знакомые мне корякские женщины осуждали ее за изящные, короткие юбки. Обычно Зоя игнорировала презрительные и насмешливые замечания, но ее притворное безразличие не означало, что они ее не задевают. Зое было трудно сносить осуждение со стороны родственников и соседей, но сдаваться она не собиралась.
Создавая свой собственный броский образ, Зоя во многом черпала вдохновение у российской поп-звезды Аллы Пугачевой. В певице Зою восхищало все: ее неповторимый стиль, успех, неуемный характер и пышные рыжие волосы. «Алла Пугачева никогда не боялась говорить то, что думает, – объясняла Зоя. – Она пела все, что хотела, даже если это не нравилось партийным начальникам. И выглядела всегда сексуальной и раскованной». Стены Зоиной комнаты были увешаны фотографиями ее кумира, и, к неудовольствию матери, она без конца и на полную громкость крутила ее песни на дешевеньком портативном магнитофоне. Немало времени Зоя потратила на то, чтобы соорудить себе такую же прическу, как у звезды. Это была истовая серьезность фанатки, которая, внешне подражая своему кумиру, надеется обрести часть его внутренних качеств. В частности, подчеркнула Зоя, ей хотелось бы обладать уверенностью в себе и выдержкой Пугачевой.
Однако то, что Зоя упорно носила легкомысленные юбки и отказывалась мириться с неказистым стилем советской женственности, раздражало не только Бориса, но и ее родных. Из-за своего поведения и манеры одеваться Зое приходилось выдерживать столько семейных скандалов, что в конце концов она решила уйти от матери и найти себе собственное жилье. Что это были за конфликты? И что было их истинной причиной? Конечно, теснота, в которой семье приходилось жить, усугубляла уже существующую напряженность, но я считаю, что у этих семейных конфликтов имелись более глубокие корни. Зоин стиль пересекался с некоторыми из самых глубоких линий разлома в корякской и советской моделях гендера и труда. Родственники Зои не были единодушны в своих политических и гендерных позициях. Каждый, в зависимости от собственных обстоятельств и идеалов, по-своему относился к гендерному конфликту. Наличие разных позиций позволяет мне рассматривать проблемы гендера и фемининности сквозь призму взаимоотношений не только между женщинами и мужчинами, но и между самими женщинами, а также между поколениями.
Из всех Зоиных родственников наименее открыто выражала свое недовольство и тревогу ее мать. Однако в ее молчании звучал немой упрек. Уважаемая корякская старейшина, Мария Николаевна выросла и провела большую часть своей жизни в тундре. По ее словам, в молодости она помогала мужу пасти оленей, целыми днями выделывала шкуры и шила, летом вместе с детьми ходила собирать ягоды, травы и хворост. Дети, рассказывала она, редко мешали ей, когда она наводила порядок в яранге или готовила. Как и другие корякские старейшины, Мария Николаевна в своих рассказах намекала, что отношение к трудовым обязанностям и воспитанию детей у женщин и мужчин было разным, но также подчеркивала, что и женщины, и мужчины умели делать все и всегда были готовы подменить друг друга. В том мире, о котором рассказывали корякские старейшины, разница между женщинами и мужчинами не замечалась: все были одинаково важны для общества. На самом деле, подчеркивала Мария Николаевна, женщины часто работали больше, чем мужчины, чтобы поддерживать семейные и другие социальные связи. Например, несколькими десятилетиями ранее, когда ее ныне покойный муж начал пить, он неоднократно приглашал ее составить ему компанию. Но она всегда отказывалась. Кто тогда позаботится о детях? – спрашивала она. Что у них будет за жизнь?