Прохождение тундры. История и гендер на Дальнем Востоке России

Кира не была знакома с корпусом традиционных знаний и воспринимала это как утрату. Для северо-восточного побережья в этом не было ничего необычного. Многие знакомые мне коряки открыто говорили об этой утрате, пытались давать альтернативные интерпретации и выстраивать новые модели. Но никто из них не был более настойчив, чем Кира, в попытках преодолеть границы культурных различий ради активного поиска новых моделей социальных взаимоотношений и сплоченности. Никто не пошел дальше в изобретении сообществ, основанных не на принадлежности и причастности к одной культуре, а на взаимном согласии и взаимоотдаче. Некоторые знакомые мне коряки сомневались в том, что она верно понимает традиции, или считали ее просто наивной и невежественной. Но никто не сомневался в ее призвании целительницы.

Больше всего меня поразило в Кире ее целенаправленное стремление отыскать новые знания и объяснения, касающиеся мира болезней. Я начну свой рассказ с общих соображений о важности для коряков спора о традициях, а затем перейду к личной борьбе Киры за то, чтобы утвердиться в качестве целительницы. Рассказывая о ее трудностях как целительницы, я подчеркну ряд моментов, не относящихся к основной теме, но весьма важных для понимания ее личных усилий и борьбы. Эта глава отражает дух ее стараний.

Когда традиции утрачены, они становятся причиной разногласий в сообществе. На северо-восточном побережье ведутся многочисленные споры о важности традиций. Это существенно для дальнейшего изучения традиций в контексте более широких региональных интересов, борьбы и истории. Именно этот аспект позволяет мне обратить внимание на проблему культурной утраты и задаться вопросами как о ее политическом значении, так и о связанных с ней спорах. В этой главе я рассматриваю традицию не с точки зрения освященных веками культурных практик или общепринятых в обществе условностей, а с точки зрения индивидуальной борьбы и интерпретации.

Борьба за традицию

Последние годы ознаменовались появлением исторического самокритичного сознания, задающегося вопросами о целях, функциях и создании традиций. Манихейское разделение на истинные (и, следовательно, аутентичные) и выдуманные (следовательно, искаженные) традиции обостряет дискуссию и вносит в нее разлад. Одно из направлений исследования рассматривает традиции как нечто непрерывное (см., например, [Thomas 1992]). В работах этого направления исследуются стратегии и стили следования традициям, доказывается, что определенные традиции всегда сохранялись даже у колонизированных народов. Согласно другой линии, традиции создаются или изобретаются в соответствии с тем, как люди представляют себе свое прошлое (см., например, [Hobsbawm, Ranger 1983; Linnekin 1991; Handler 1988; Friedman 1992; Keesing 1989; Clifford 1988]). Это направление исследований вызвало немало критики, так как утверждает, что традиции существуют только в тех областях власти и знаний, которые делают их доступными воображению, в первую очередь порождают их. В последние годы сторонники каждого из подходов занимаются критикой своих оппонентов. Вместе взятые, они сосредоточивают внимание исключительно на условиях сохранения традиций, отказываясь при этом рассматривать создание и изобретение традиций как нечто самоочевидное.