Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

В начале ноября в Берлин был отправлен очередной отчет о работе одного из северогерманских гау, в котором подробно освещались настроения местного населения. Из него явствует, что тамошних жителей очень беспокоила судьба африканского корпуса фельдмаршала Роммеля. Кроме того, отмечались частые нарекания на недостаточность пайков, получаемых по карточкам. Население также сетовало, что иностранных рабочих кормят якобы не хуже немцев. Реакция на недавние выступления по радио Гитлера, Геббельса и Геринга, также как и на памфлеты со статьями министра пропаганды, была вполне положительной. Партийные организации всех уровней проводили большую и содержательную работу по внедрению национал-социалистического мировоззрения и мобилизации усилий всех слоев населения на более полное удовлетворение нужд фронта. В целях поднятия духа жителей городов, разрушенных англо-американской авиацией, гитлерюгенд организовал там конкурсы патриотических песен. Местные управления пропаганды договорились с Имперской палатой музыки о проведении концертов для слепых. В таких рапортах ясно читается желание руководителей управления выглядеть получше в глазах берлинского начальства. Вполне естественно, что при составлении отчета они никак не могли обойти стороной успешную, мобилизирующую роль местной организации НСДАП, если не хотели испортить отношения с тамошним гауляйтером. Но даже такие субъективные и малодостоверные отчеты не были в состоянии скрыть удручающую картину падения влияния партии. В ее ряды из гитлерюгенда приходило не менее 30 процентов молодежи, пригодной по нацистским критериям для вступления в НСДАП. Некоторых так и не удалось найти, другие отбывали трудовую повинность. Несмотря на оговорки, авторы отчета явно опасались, что такая статистика могла произвести неблагоприятное впечатление на чиновников.

8 декабря 1942 года доктор Шефер проанализировал все последние отчеты территориальных управлений пропаганды и положил доклад на стол своему патрону, доктору Геббельсу. Шефер признал, что в общественном мнении преобладала депрессия, вызванная затяжным по времени и неопределенным по исходу характером войны. И все-таки, несмотря на озабоченность населения последними событиями на Восточном фронте и в Северной Африке, доктор Шефер отметил, что «в целом отношение немцев в тылу к политике руководства стабилизировалось». В начале анализа Шефером был затронут один довольно неприятный момент. По его мнению, на население произвела благоприятное впечатление откровенность и оперативность, с какой правительство признало факт оставления Тобрука силами «оси». Куда меньшее понимание немцев встретила туманная неопределенность сводок с Восточного фронта, упоминание о «советском прорыве на запад от Сталинграда». Германию заполнили самые различные слухи, поскольку средства массовой информации никак не комментировали этот прорыв. «Народ желал знать правду», – сказал Шефер Геббельсу. Однако если бы вся правда дошла до народа, то он несомненно был бы повергнут в шок: еще 22 ноября Германская 6-я армия попала в Сталинграде в полное окружение. Этим фактом и объяснялось исчезновение слова «Сталинград» из сообщений германских средств массовой информации.

Шефер и Геббельс возлагали определенные надежды на увеличение норм выдачи продуктов по карточкам, которое по их расчетам должно было улучшить моральное состояние населения и психологически подготовить его к кризисным ситуациям, ожидавшимся той зимой в Северной Африке, Советском Союзе и Северной Атлантике.