Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

Йозеф Геббельс полагал, что ответом на этот пессимизм должно стать расширение его полномочий. Почему немалая часть немецких обывателей слушала радиопередачи из Москвы? Потому что официальная политика в области массовой информации свелась к замалчиванию правды о Сталинграде, вынудив тем самым родственников и близких солдат и офицеров 6-й армии, которые не могли подать о себе весточек из «котла», слушать большевистские радиостанции, которые иногда зачитывали списки немцев, взятых в плен. Растущая апатия населения не подрывала сопротивления врагу, но и способствовать воспитанию воли к решающей победе тоже никак не могла. Геббельс всем своим хитрым лисьим нутром чуял, что народ нужно немедленно взбодрить и что сделать это можно лишь с помощью успешного наступления. В то время как одни немцы проклинали красных, а другие «плутократов», настоящей ненависти к врагу у них не хватало, и ее, как заметил один наблюдатель, не могли вызвать даже ожесточенные воздушные налеты. Правда, это относилось к периоду начала 1943 года, а к середине лета, когда многие большие города Германии уже лежали в руинах, настроение людей стало меняться. Нацию сотрясали призывы к «возмездию», которые всячески поощрял Геббельс. Он умело направлял и нагнетал волну ненависти, хотя впоследствии ему пришлось в этом разочароваться. В своем дневнике Геббельс отметил, что к маю на его имя поступило более 15 000 писем с предложениями о программе тотальной войны. Многие немцы хотели внести свой вклад, но правительство отказалось перевести экономику в режим тотальной войны. У Геббельса были свои собственные заблуждения, так, в частности, он считал, что в целях поддержания морального духа не следовало закрывать театры и салоны красоты, но отказ коллег из правящей нацистской верхушки предоставить ему чрезвычайные полномочия по организации тотальной войны просто сводил его с ума. Многие немцы в это время стали видеть в Геббельсе тип нового руководителя, особенно после того как Гитлер ушел в тень, продолжая играть роль «героя-одиночки», «трагической фигуры». Кто-то соскучился по фюреру и мечтал увидеть его хотя бы мельком, а кто-то полностью игнорировал его редкие выступления по радио. Появились новые элементы цинизма, и не создав обстановки тотальной войны, Геббельсу трудно было бороться с ними. Песенка, которую распевали на фронте, звучала примерно так: «Все проходит, все проходит – отступление в декабре, наступление в мае». Остряки в тылу переделали последнюю строчку следующим образом: «Сначала уйдет фюрер, а за ним и партия». У некоторых немцев наблюдалась тенденция ставить свое выживание выше выживания нации, что подтверждается частушкой, которая была популярна среди шахтеров одного из промышленных районов рейха:

Дорогой Томми, лети себе, лети.А нам, шахтерам, под землей не страшно.

Лети прямо на Берлин.

Там живут те, кто орал «Да!»

Последняя строчки относилась к истерическому энтузиазму, с которым 18 февраля берлинцы встретили речь Геббельса о «тотальной войне».

Растущий страх дал пищу совершенно невероятным слухам, циркулировавшим летом 1943 года. В одних утверждалось, что рейх готовится применить против Англии ракеты с атомными бомбами, в других говорилось, что в предстоящем вторжении на британские острова немцам будет помогать тысяча японских летчиков. Однако рекорд глупости и фантастического вранья поставил слух, что Советский Союз предоставит японским самолетам право пролета над его территорией, чтобы оказать помощь Германии против Англии! Непрекращающиеся воздушные бомбардировки порождали кровожадные мысли о мести. Средства массовой информации на чем свет стоит клеймили пилотов англо-американских бомбардировщиков, называя их убийцами беспомощных женщин и детей, однако когда самолет сбивали и летчики опускались на парашютах и попадали в плен, с ними обращались как с офицерами и джентльменами. В разных частях рейха среди местных жителей стали раздаваться призывы к линчеванию таких «убийц». Геббельс, недолго думая, поддержал инициативу «снизу», поскольку это отвечало его планам тотальной войны. И вскоре из радиопередач многие немцы узнали, что в Японии не церемонятся со взятыми в плен пилотами бомбардировщиков, а по принятому там обычаю отрубают им головы прямо на месте. Это известие привело многих граждан Германии в восторг.