Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

Контраст между фанатизмом нацистской пропаганды и перманентным кризисом на фронте вызвал следующую реакцию у продавщицы газет Урсулы фон Кардорфф: «Для таких людей немыслим даже компромиссный мир. Смерть или победа! Борьба до последнего человека, и этим последним обязательно окажется тот, кто кричит больше всех. Неужели когда-нибудь существовала нация, которая была бы так же нацелена на самоуничтожение, как эта?» Люди, лишенные фанатизма, просто выполняли свой долг, рассказывали мрачные шутки, старались воздерживаться, насколько это было возможно, от разговоров о войне и были насквозь пронизаны смертельным страхом. Не удивительно, что Геббельс приказал своим сотрудникам не употреблять больше слова «настроение», заменив его оборотом «отношение народа». У человека, который трудился в разрушенном бомбами городе, было здравое, нормальное отношение к действительности, но никак нельзя было ожидать от него бодрого и радостного настроения.