Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

Военные неудачи 1943 года породили волну антиберлинских настроений, как в городах, так и в сельской местности, в особенности среди тех, кто не любил идентифицировать себя с «пруссаками». Нацистские главари заволновались, узнав об этих дестабилизирующих, центробежных тенденциях. И было от чего. Ведь первое по-настоящему централизованное управление Германией было создано ими. Зимой в одной из речей Геббельс, в завуалированной форме, коснулся проблем германского единства. Он заявил, что нет лучшего подарка Черчиллю, чем смятение и неразбериха внутри Германии, которые неизбежны, если возникнут противоречия конфронтационного плана между горожанами и крестьянами, предпринимателями и рабочими, протестантами и католиками, баварцами и пруссаками. Нацисты хвалились, что им удалось похоронить классовую борьбу и классовые трения, но, тем не менее, они проявляли повышенную чувствительность ко всему, что могло привести к возрождению старой вражды. Однако в 1943 году некоторые опасные тенденции, разгоравшиеся ранее латентно, вынырнули на поверхность, несмотря на десять лет оболванивания населения геббельсовской пропагандой. В разных уголках Вены на домах появились ненавистные для нацистов цифры «1918». Люди писали их тайком, по ночам, выражая враждебность ко всему прусскому. Бывшая столица Австрии всегда отличалась антипрусским духом. Люди говорили: «Если мы выиграем войну, мы станем немцами; если проиграем, то останемся австрийцами».

От шуток, ходивших по рейху в 1943 году, отдавало юмором висельника. Он был настолько заразителен, что даже служащие министерства пропаганды не обладали иммунитетом от него. Вопрос: «В чем разница между Германией и Россией?» Ответ: «В России прохладнее». Вопрос: «В чем разница между Германией и Индией?» Ответ: «В Индии один голодает за всех». Циники дошли даже до того, что именовали североафриканский город, где потерпели поражение немецко-итальянские войска «Тунисградом». В другой «нездоровой» шутке речь шла о человеке, которого достали из-под развалин через два дня после воздушного налета. У человека погибли жена и сын, но он выбрасывает вперед в нацистском салюте поврежденную правую руку и кричит: «Хайль Гитлер! Данциг немецкий, и это самое главное!» Еще один анекдот касался человека, дом которого был разрушен при налете английской авиации. Ему нужно купить себе костюм, но из-за бомбардировок и дефицита товаров широкого потребления, это оказывается невозможным. Он с негодованием восклицает: «И все это из-за одного, единственного человека!» Человека тут же хватают и волокут в нацистский суд, где его спрашивают, кого он имел в виду? Человек поднимает голову и удивленно смотрит на судью: «Черчилля. А вы кого имели в виду?» Объектами народных шуток все чаше становились нацистские бонзы: «Прошло двадцать лет после окончания войны. Геббельс продает на улице газеты, а Геринг зарабатывает себе кусок хлеба продажей медалей и орденов. Прохожий спрашивает их, что они делают. Объяснив ему суть своих новых занятий, Геббельс и Геринг интересуются, как зовут прохожего, и тот говорит: «А разве вы не узнаете меня? Я – лорд Гесс!» Весьма характерно, что анекдоты подобного рода не были редкостью и для некоторых сотрудников Геббельса. Ведомство Розенберга, которое собирало сведения о настроениях населения по своим каналам, отмечало, что в последнее время в анекдотах не щадятся даже такие фигуры, как Геринг, Геббельс, Лей и другие. Кто рассказывал эти анекдоты? Жители Гамбурга, Берлина и Дюссельдорфа, а также переселенцы из районов, которые были полностью разрушены англо-американскими бомбардировками и стали разносчиками подрывной пропаганды.

Передвижения огромных людских масс облегчали распространение слухов и анекдотов. Кое-где высказывались мнения, что Германию может спасти лишь установление военной диктатуры:

«Фюрер может остаться во главе государства, но партия и все ее структуры и вспомогательные организации должны быть ликвидированы». Такие мысли давно уже созрели в умах некоторых немцев, и крах фашистской Италии летом 1943 года послужил толчком к их озвучиванию и распространению.