Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

В феврале 1944 года Геббельс выступил на совещании гауляйтеров. Темой его выступления была воздушная война, которая становилась все более ожесточенной. Он воспользовался этим случаем для безудержного восхваления НСДАП и непоколебимой воли германской нации выстоять в самых тяжких испытаниях. Геббельс сравнил бесстрашное, стойкое поведение германского народа с малодушной паникой, которая охватила население столиц других стран «оси» во время воздушных налетов, имевших куда менее серьезные последствия. Он пришел к выводу, что общность страданий и единая судьба теперь сплотили нацию, ведь люди, принадлежавшие к самым разным социальным слоям общества, сидели в одних и тех же бомбоубежищах и вместе тушили пожары, случавшиеся при налетах вражеской авиации. Один антифашист так выразился о сотрудниках Геббельса: «Как иезуитски ловко они эксплуатируют, в целях пропаганды, каждое естественное человеческое чувство». Нацистские пропагандисты никогда не шли на неоправданный риск. Когда потери на Восточном фронте стали расти угрожающими темпами, Шефер разослал по всем территориальным управлениям пропаганды инструкцию с приказом прекратить пользоваться термином «пушечное мясо», когда речь шла о враге. Нападки на партизан, которые именовались не иначе как «бандитами», также прекратились в конце 1944 года, когда нацистский режим начал планировать ведение партизанской войны против союзнических оккупационных сил. К весне 1944 года партийные пропагандисты оценили ситуацию так: народ понял всю опасность, которая исходит от большевизма, и теперь нам нужно сосредоточить усилия на другом направлении – народ должен понять, почему необходимо сражаться с западными демократиями до полной победы. Германская служба радиоперехвата, занимавшаяся составлением сводок с кратким содержанием иностранных радиопередач, снабдила сотрудников Геббельса конкретным материалом для этой кампании: «Вражеские голоса: борьба идет против всех немцев, а не только против партии Гитлера». Кампания против западных союзников началась в критическое для Германии время. До высадки союзников в Нормандии оставались считанные дни.

Период с июня по сентябрь 1944 года был для немецких пропагандистов тревожным в непредсказуемости развития общественного мнения. Успешное наступление союзников во Франции, не прекращавшиеся ни днем, ни ночью массированные воздушные налеты и разгром советскими войсками группы армий «Центр», в результате чего территория Польского генерал-губернаторства и Восточной Пруссии осталась на какое-то время фактически без прикрытия перед угрозой советского вторжения, все это стало серьезнейшим испытанием для геббельсовской пропагандистской машины. Опять участились высказывания о том, что, мол, не так уж страшны большевики, как их малюют. Особенно побаивались пропагандисты возрождения прокоммунистических симпатий германских рабочих. По этой причине было наложено вето на публикацию антимарксистского «диалога», написанного Куртом Бланком. Один из участников этого диалога, рабочий, приводил слишком много цитат из трудов Маркса, а также допускал пацифистские высказывания. Рим пал, Париж пал. Большевики вышли на границы Восточной Пруссии. Один крупный нацистский деятель в беседе с журналистом заявил, что уже заранее распрощался с жизнью. Когда американцы подошли к Аахену, по городу распространились слухи, что администрация, гестапо и партийные функционеры первыми позорно бежали от врага. Говорили также, что в урнах было найдено семьдесят партийных значков. Деморализация затронула даже некоторые части СС. Готлиб Бергер, начальник штаба Ваффен СС, в письме Гиммлеру от 26 сентября 1944 года раскаивался в том, что не погиб смертью солдата, участвуя в недавнем подавлении Словацкого восстания. Он также сообщал, что Геббельс уверен в стойкости населения западной части Германии.

На поездах, переполненных беженцами из западногерманских городов, нередко красовались лозунги антинацистского характера: «Мы едем из Кельна, Аахена и Трира, спасибо тебе, фюрер!» и «Мы благодарны нашему фюреру!» Пришедшие в растерянность чиновники партийной канцелярии, узнав об этом, созвонились с министерством пропаганды и попросили принять меры, чтобы эти надписи были стерты до прибытия поездов в Вестфалию. Последние европейские сателлиты Германии капитулировали. Хватаясь за соломинку, в виде пословицы «нет худа без добра», аппарат Геббельса разослал по своим учреждениям на местах инструкцию, где подавались советы изображать в работе с населением события в выгодном для Германии свете. Отпала Финляндия – и слава Богу! Теперь рейху не придется кормить ее из своих запасов. Нашелся даже такой рьяный пропагандист-патриот, который предложил вменить всем членам НСДАП в обязанность бить пораженцев в челюсть. Гиммлер сообщал Борману, что население округа Дюрен было настроено крайне враждебно по отношению к НСДАП и никто не поднимал руку в гитлеровском приветствии, даже партийные функционеры.