Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

В сентябре прекратились запуски на Англию ракет V–I, продолжавшиеся три месяца. Немцы возлагали на этот вид оружия особые надежды, и когда V–I оказались неспособными сокрушить «плутократов», начались саркастические насмешки. Некоторые называли эти ракеты Versager-I или «провал номер I»; другие шли еще дальше и употребляли выражение Volksverdummung-I или «национальная тупость номер I». Отход Румынии, Финляндии и Болгарии от коалиции «оси» дал повод многим немцам заметить, что «крысы побежали с тонущего корабля». Через несколько месяцев в народе стали говорить то же самое, применительно уже к гауляйтерам и другим нацистским бонзам, которые бежали из городов перед приходом войск противника, предварительно приказав населению держаться до последнего.

В конце 1944 года начальник управления пропаганды гау Галле-Мерзебург, в докладной записке, представленной в Берлин, обобщал свой свежий опыт и сформулировал на его основе некоторые предложения, которые, по его мнению, могли быть использованы в работе и другими органами пропаганды. Он признавал тот факт, что население в большинстве своем было охвачено депрессией, и ставил во главу угла вопрос: каким образом партия и государство могут возродить и укрепить волю к сопротивлению. В данных условиях, рассуждал этот начальник, очень трудно организовывать митинги и демонстрации, да и, кроме того, от таких мероприятий все равно было бы мало толку. Он выдвигал тезис, согласно которому основную тяжесть борьбы с вражеской радио и печатной (в виде листовок) пропагандой должны были взвалить на свои плечи партийные кадры, находившиеся ближе всего к народу – руководители низовых партячеек по месту жительства и на предприятиях. Он выделял то обстоятельство, что в этом деле должен возобладать разумный подход, ибо к настоящему времени разрыв между действительностью и догмами партийной пропаганды стал пугающе широк. Идеологические стереотипы, которыми специалисты Геббельса наводняли страну в течение более чем десяти лет, не оказывали больше никакого воздействия на умы и сердца немцев. Этот начальник мог бы добавить (но он не сделал этого), что вводящие в заблуждение WB тоже не способствовали укреплению у населения доверия к нацистской пропаганде. Он заявлял: «Я подчеркиваю, что любые формы работы с населением, будь то политическое просвещение или же обычная информация, должны ограничиваться рассмотрением живых, злободневных вопросов – любая попытка разговаривать с людьми в поучающей манере заведомо обречена на провал и потому бессмысленна». В конце своей записки начальник управления делал вывод, что объявление о создании фольксштурма (народного ополчения) открывало новые возможности для эффективной пропаганды.