Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

В марте 1945 года признаки неотвратимого краха были видны повсюду. Гороскопы астрологов, к чьей помощи часто прибегали крупные нацистские бонзы и высшие чины СС, были составлены в туманных, осторожных выражениях: «…значительное количество благоприятных созвездий говорят о том, что, если кризис этих месяцев удастся преодолеть, последуют лучшие времена». Иногда астрологи осмеливались на более конкретные предсказания следующего типа: «В настоящее время не наблюдается никаких благоприятных созвездий, которые могли бы предвещать Великому Германскому рейху полную победу». Это означало, что крах Германии в долгой войне был вполне реален.

Министерство пропаганды представляло собой последний оплот в этом мире фантазий. Даже чиновники, такие, как например, советник Шпенглер, умудрялись наряду с объективными докладами о моральном состоянии населения подавать безумные прожекты, вроде того, что следует воспользоваться услугами немецких поэтов и писателей (это в марте 45-го!). Пусть они де опубликуют статьи с выражением веры в рейх. Вместе с тем, Шпенглер сообщал, что народ хотел знать всю правду о положении дел на фронте. Люди удивлялись, почему на фронт посылают стариков-фольксштурмистов, в то время как молодые солдаты несли гарнизонную службу. Отчеты, которые теперь присылались в министерство территориальными управлениями пропаганды, содержали самые безрадостные и беспросветные выводы и заключения за все время существования этих учреждений: «Настроение народа остается мрачным» (16 марта 1945 года) и «Развитие военного положения не позволяет питать надежды на улучшение морального состояния населения, погрузившегося в пучину депрессии» (21 марта 1945 года). Вильфрид фон Овен заметил 17 марта, что дух германской нации «выгорел», а сама она находилась в состоянии полного оцепенения или «массового столбняка, от которого она никогда не сможет очнуться». Семь недель спустя, когда Гитлер и Геббельс были уже мертвы, ОКВ решилось наконец прекратить бессмысленное сопротивление.

Реакция немецкого населения на деятельность средств массовой информации во время войны

В «Третьем рейхе» не существовало общественного мнения, в обычном смысле этого слова, как не существовало и открытого обмена разными мнениями. Вместо этого там возникали подпольные средства массовой информации, которые распространяли мнения и информацию, преследовавшиеся правительством. Эта контрпропаганда принимала различные формы. Среди самых распространенных можно назвать анонимные письма с угрозами и оскорблениями в адрес нацистского руководства, антиправительственные надписи на стенах и слухи, передававшиеся из уст в уста. Власти, склонные к недооценке своего всеобъемлющего контроля над германским народом, реагировали на это инакомыслие с все возрастающей тревогой. В борьбе с ним они полагались на два главных средства – гестапо и собственные слухи.

Вожди «Третьего рейха» объявили, что они являются правителями «народного государства». Они хотели, чтобы каждый немец имел доступ к газетам, книгам, радиоприемникам и кинофильмам. Через средства массовой информации нацистские пропагандисты могли распространять как свою идеологию, так и истолковывать в нужном свете все последние события. Радио в этом отношении являлось уникальным средством, благодаря которому заправилы «Третьего рейха» имели возможность в считанные секунды обратиться к миллионам своих сограждан. Лозунг «Каждый должен стать радиослушателем» почти воплотился в жизнь к концу 1942 года. Количество радиослушателей возросло с четырех миллионов в 1933 году до шестнадцати миллионов. Поскольку абонементная плата за радио была для некоторых граждан обременительна, то их освобождали от нее за счет особых фондов партии.

До войны Геббельс всячески содействовал внедрению в производство «народного приемника», или Volksempfanger’a – маленького и недорогого радиоприемного устройства. Ко времени начала второй мировой войны у большинства немецких семей был такой приемник.

В войну значение радио как средства практически мгновенной пропаганды еще более возросло, одновременно с этим появились и новые проблемы. У Германии не хватало мощных радиопередатчиков, поскольку пропагандисты, включая Геббельса, не предвидели быстрой территориальной экспансии Великогерманского рейха после 1938 года. В ходе войны нехватка запчастей к радиоприемникам достигла устрашающих размеров. Судя по сводкам RPA, в одном Вартегау по этой причине молчало двадцать тысяч радиоприемников. Вполне возможно, что этот дефицит создавался искусственно и причиной тому послужила тревога руководителей немецкой пропаганды, не уверенных в предпочтениях слушателей, многие из которых тайком настраивали свои радиоприемники на волну швейцарских, английских и советских радиостанций.

В течение первых девяти-десяти месяцев войны реакция населения на радиопередачи была вполне благожелательной, но как только оказалось, что война протянется дольше, чем ожидалось, содержание немецких радиопрограмм, отличавшихся туманностью и тавтологией, стало вызывать раздражение.