Путешествие героини. Женский путь к целостности

Говорят, ты все еще скрываешься здесь. Возможно, в недрах земли или на какой-нибудь священной горе.

Говорят, ты (все еще) ходишь среди людей, рисуя знаки в воздухе, на песке, предупреждая, плетя кривые очертания нашего освобождения, тревожно, но неторопливо. Осторожно.

Ты ступаешь среди чаш, выходишь из хрусталя,

исцеляешь священным сиянием своих темных глаз.

Говорят, ты скрываешь зеленое лицо в джунглях,

носишь синее в снегах, присутствуешь при рождении,

танцуешь на похоронах, напеваешь, любишь, принимаешь нашу усталость, ты все еще таишься здесь, бормоча в пещерах, предупреждая, предостерегая и сплетая ткань нашей надежды, соединяя руки против зла в звездах.

Пролей на нас яд, разъедающую кислоту, пробуди нас, как детей, от ночного кошмара, прогони хищников, которых я не могу назвать, железных людей, которые нападают на нашу плоть, превращая ее в болото.

Диана ди Прима. Молитва матерям (Prayer to the Mothers)

ПОСВЯЩЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ

Нисхождение – путешествие в подземный мир, темная ночь души, чрево кита, встреча с темной богиней или просто депрессия. Обычно оно сопровождается меняющей жизнь потерей – например, смертью ребенка, родителя или любимого супруга. Женщины часто совершают нисхождение, когда их конкретная роль, скажем дочери, матери, любовницы или супруги, подходит к концу. Опасная для жизни болезнь или несчастный случай, потеря уверенности в себе или средств к существованию, переезд в другое место, невозможность получить ученую степень, борьба с пагубной привычкой или разбитое сердце могут привести к моральному разделению и нисхождению.

Путешествие в подземный мир наполнено смятением и горем, отчуждением и разочарованием, яростью и отчаянием. Женщина может чувствовать себя обнаженной и незащищенной, хрупкой или вывернутой наизнанку. Я прошла через это, когда боролась с прогрессирующей дисплазией шейки матки, во время распада моего брака и когда я потеряла уверенность в себе как в художнице. Каждый раз мне приходилось сталкиваться с правдой о себе и моем мире, которую я не хотела видеть. И каждый раз преображающий огонь дарил мне очищение.

В подземном мире нет ощущения времени: оно бесконечно, вы не можете ускорить свое пребывание там. Здесь нет утра, дня или ночи. Тут царит непроглядная и неумолимая тьма. Эта всепроникающая чернота влажная, холодная и пронизывающая до костей. В подземном мире нет простых ответов, нет быстрого выхода. Когда плач прекращается, воцаряется тишина. Человек обнажен и ходит по костям мертвых.

Для внешнего мира женщина, начавшая нисхождение, выглядит озадаченной, печальной и закрытой. Ее слезы часто не имеют видимой причины, но всегда присутствуют, даже если она не плачет. Ее невозможно утешить, она чувствует себя покинутой. Она забывает обо всем и избегает встреч с друзьями. Она сворачивается клубочком на диване или отказывается выходить из своей комнаты. Она копается в земле или гуляет по лесу. Грязь и деревья становятся ее спутниками. Она вступает в период добровольной изоляции, который воспринимается ее родными и друзьями как потеря рассудка.

Несколько лет назад, в разгар лекции о путешествии героини, которую я читала в Калифорнийском государственном университете в Лонг-Бич, женщина в дальнем конце зала подняла руку и нетерпеливо прервала меня, когда я упомянула о добровольной изоляции. «Добровольная изоляция! – воскликнула она. – Вот что я ощущала последние девять месяцев».

Все повернули головы, чтобы посмотреть, как женщина лет сорока пяти с достоинством поднимается со стула. «До того, – продолжила она, – я была владелицей и CEO крупной дизайнерской компании и очень хорошо зарабатывала. Однажды я пришла на работу и просто перестала понимать, кто я. Я посмотрела в зеркало и не узнала себя в отражении. Я была сбита с толку, ушла с работы, поехала домой и больше не возвращалась. Первый месяц я провела в своей спальне. Мои сыновья-подростки и муж были в ужасе. Они никогда раньше не видели меня такой. У меня даже не было сил одеваться по утрам. Я не могла ходить за продуктами, готовить или стирать. Начался период, который вы назвали добровольной изоляцией».