Путешествие героини. Женский путь к целостности

Родители, которые стесняются выражать свои чувства, твердят дочерям: «Не надо так себя вести» – или насмехаются: «Ну прямо Сара Бернар» или «Опять нюни распустила!» В таких семьях радость тоже можно выражать только в умеренных дозах, чтобы не выглядеть глупо. Когда дочке постоянно повторяют, что она «перебарщивает», та понимает, что эмоции небезопасны. Она быстро усваивает, что грусть, разочарование, гнев или даже волнение неприемлемы для родителей и учителей. Но неосознанные чувства никуда не пропадают, они уходят в глубину и привязывают нас к прошлому.

Мы блокируем чувства, поскольку не хотим испытывать грусть из-за того, что нас не обнимают и не лелеют, как младенца-червячка из моего сна. Мы не хотим слышать яростный крик, невысказанное требование внутренней маленькой девочки: «Как ты могла бросить меня?!» Джеймс Хиллман называет это «кровосмесительным возвращением к матери». Это подразумевает «разрешение себе погрузиться в самые темные, самые кровавые страсти, истинную жажду объятий и ласк, необузданную ярость. Это значит идти туда, где на самом деле живет сердце, где мы по-настоящему чувствуем – пусть даже кулаками, нутром и гениталиями, – а не туда, где сердцу следует быть и где предписано, как мы должны себя чувствовать»[130]. От этой печали у нас может болеть все тело.

СКОРБЬ О РАЗЛУКЕ С ЖЕНСКИМ НАЧАЛОМ

Одна из величайших трудностей на пути героини – пережить глубокую печаль расставания с женским началом, позволить себе выразить ее и оплакать, а затем отпустить и двигаться дальше. В моменты печали и отчаяния нам нужна поддержка позитивного женского начала, матери или сестры, мужчины или женщины, способных обеспечить безопасность при выражении эмоций. Сила печали зависит от того, чувствует ли себя женщина незамеченной и чуждой себе, а также от усилий, вложенных в возврат утраченных сокровищ. Она может испытывать грусть лишь потому, что у нее слишком много или недостаточно чего-то: избыток «вещей» или пустых похвал, но нехватка любви к себе, самоуважения или связи с внутренним стержнем. Важно не просто перекладывать вину на других, а внимательно изучить причины печали и взять на себя ответственность за самоисцеление.

Двадцатипятилетняя Анджела, пережившая инцест, упрекала мать, что та в свое время не защитила ее от домогательств отчима. Снова и снова женщина говорила ей, что не знала о происходящем, и отказывалась брать вину на себя. Она не хотела слушать о беспомощности и горе дочери. Десять лет горечи разделяли двух женщин, пока однажды мать не пришла к дочери и не сказала: «Я была неправа. Я чувствую себя ужасно из-за того, что не смогла защитить тебя. Я не хотела замечать, что происходит, поскольку не знала, как поступить. Пойми, в то время я делала все, что могла, но этого было недостаточно. Я подвела тебя». Дочь впервые ощутила себя услышанной в отношениях с матерью. Это не избавило ее от боли и унижения от пережитого инцеста, но она начала залечивать душевную рану. И из-за печали у нее развилось сострадание к матери.

«Печаль лежит в основе бытия. Освободите сердце от всех других чувств, и вы неизбежно столкнетесь с печалью, готовой пустить корни, подобно проросшему семени»[131]. Однако не обязательно держаться за нее. Избавление от грусти – такая же практика, как осознанное дыхание. Вдохните – и прочувствуете печаль, выдохните – и отпустите ее. Вдохните, и слеза скатится по вашей щеке. Выдохните и почувствуйте благодарность за ее тепло. Вдохните и улыбнитесь[132]. Будьте добры к себе, продвигайтесь вперед постепенно.

БАБУШКА-ПАУЧИХА

Когда женщина возвращается из подземного мира, волоча за собой мешок с костями, она жаждет, чтобы ее утешали и лелеяли. Возникает желание забраться на колени к матери, прижаться к ее груди, успокоиться и услышать: «Все будет хорошо». Индейцы-пуэбло из племени тева рассказывают об «обычном путешествии наверх из глубочайшего темного подземелья с Кротом-землекопом. Когда люди выходят, их ослепляет свет, они хотят вернуться обратно. Тогда тихий женский голос обращается к ним, советуя набраться терпения и открывать глаза очень медленно. Когда, наконец, они распахивают глаза, то видят согбенную Старушку-Паучиху, праматерь Земли и всего живого. Она просит их не поддаваться соблазну ссориться и обзаводиться оружием, предупреждает о горе, которое те могут принести. Еще она рассказывает им о кукурузе и о том, как ее сажать и ухаживать за ней»[133].

Мы жаждем обрести эту черту женского начала, сострадательность и мудрость, умение заботиться о себе, удерживаться от мелких ссор и желания доминировать. Паучиха заботится о людях, оберегает жизни, плетет паутину, наставляет и помогает тем, кто проходит свой путь. Она понимает, что такое терпение: как раньше времени не выйти на свет, сдерживая напряжение и позволяя событиям разворачиваться постепенно. Она знает, как сажать и взращивать новые семена. Эти качества женского начала помогают обрести истинную человечность.