Радужное тело и воскресение. Духовное достижение, растворение материального тела и случай Кхенпо Ачо

До Лонгченпы на протяжении XI и XII вв. практики дзогчен стали находить скрытые священные предметы и тексты, которые предположительно спрятали Падмасамбхава, Еше Цогьял и другие мастера периода первого проникновения. Некоторые из этих предметов обнаруживались в старейших буддийских храмах в Тибете или рядом с ними. Со временем, однако, эти «сокровища» (терма) стали неожиданно обнаруживать в отдалённых пустынных землях, что связывало открытия и их первооткрывателей (тертонов) с самыми архаичными чертами гималайской духовности и символизма.

В контексте этой последовательности исторических событий мы сможем лучше понять ключевые черты истории дзогчен до великих достижений Лонгченпы в первой половине XIV в. Благодаря новаторской работе Джузеппе Туччи²⁸³, работам Самтена Кармея, Джеффри Самуэля, Дэвида Джермано, Сэма ван Шайка, Кармен Майнерт, Энн Кляйн, Франца-Карла Эрхарда, Мэттью Капстейна, Джона М. Рейнольдса, Намкая Норбу Ринпоче, Лопона Тензина Намдака Ринпоче, Донателлы Росси, Кита Доумена, Дэвида Темплтона, Майкла Уолтера и др. мы можем видеть подобие сложной корневой системы, на основе которой позднее, после Лонгченпы, дзогчен смог распространиться, несмотря на многочисленную критику со стороны некоторых величайших тибетских теоретиков буддизма. Этот массив исследований и переводческой работы позволяет понять, что материал, который мы представили в главе 2, – более поздняя систематизация учения, которое изначально представляло собой крайне текучий набор медитативных практик и духовных прозрений, применявшихся для толкования тантрического буддизма. Почти наверняка эти практики и прозрения отражают разнообразие буддизма на всём Великом шёлковом пути: в Центральной Азии и Персии, Кашмире и Северной Индии, Западном Китае времён династии Тан, Монголии и Тибетской империи. Также можно предложить, – соглашаясь с некоторыми учёными, которые внесли свой вклад в это исследование, что во многом разнообразие буддизма можно объяснить чрезвычайно живым культурным обменом, который характеризовал азиатскую цивилизацию интересующего нас периода. Когда мы вычленили некоторые ключевые особенности раннего дзогчен, у нас появилась возможность привести наблюдения, связанные с возникновением в этой системе радужного тела в качестве признака духовного достижения. Все свидетельства указывают на то, что интерес к чудесам и необычайным знакам возник рано, однако в самых первых материалах почти нет описаний, подобных подробному современному эмическому описанию практик ньингма, связанных с достижением радужного тела (как оно излагается в истории о жизни и смерти Кхенпо Ачо)²⁸⁴.

В строго исторической перспективе (и потому этической, а не эмической, в своём подходе) о дзогчен времён Тибетской империи известно немногое. Историки и историографы ньингма многое «вчитывали» в тот период, чтобы подкрепить свои утверждения о священной преемственности между первым проникновением буддизма и дальнейшим преобразованием линий нгагпа в тибетскую школу, или орден, которая никогда не обладала сильной организацией. Тем не менее существенный прогресс в историографии был достигнут благодаря открытиям рукописей Дуньхуана и недавним исследованиям²⁸⁵ фигуры переходного периода – Нубчена, который в конце IX в. оставил ряд сочинений, заслуживающих доверия. Сэм ван Шайк говорит: «Великое совершенство – буддийский подход к спасению в такой форме, которая, насколько известно, существовала только в Тибете. Со времён своего первого появления в VIII в. он сохранился по сей день. В прошедшие столетия его литература разрослась и образовала широкий спектр текстов, описывающих различные системы Великого совершенства»²⁸⁶. Разобраться в этом изобилии текстов очень непросто, но я подготовил небольшую таблицу, куда входят некоторые тексты, которые представляются актуальными для нашего исторического обзора. В великолепно аргументированной статье «Первые дни Великого совершенства»²⁸⁷ Сэму ван Шайку удаётся решить многие проблемы языка, последовательности передачи и толкования.