Радужное тело и воскресение. Духовное достижение, растворение материального тела и случай Кхенпо Ачо

На мой взгляд, активное использование тантрических практик погребального характера в дзогчен XI и XII вв. связано с тем, что мастера этих старых линий (основополагающих линий ньингма), по всей видимости, нуждались в большем разнообразии искусных методов обучения своих учеников. Думаю, отчасти неспособность Ронгтона Лхага повлиять на молодого колдуна Миларепу, которого, вообще говоря, обучали мастера по магическим силам и медитации ньингма и бон, послужила определённым стимулом для быстрого развития дзогчен в этот период. Вероятно, многие талантливые молодые люди, подобно Миларепе, приходили изучать ритуалы и техники старых линий. В результате нужно было разрабатывать новые методы обучения. Подозреваю, что предварительные практики нёндро, или нгон дро (сто тысяч повторений молитв прибежища / бодхисаттвы и простираний; мантр и визуализаций Ваджрасаттвы; подношений мандалы; и ритуала гуру-йоги) были созданы, чтобы восполнить эту потребность в более строгом подготовительном обучении. Вполне очевидно, что даже очень одарённый человек нуждается в определённых йогических дисциплинах, чтобы подготовить ум и тело к запросам тантрического ритуала и более продвинутых медитативных переживаний, и такие дисциплины разработали и применяли как в более старых, так и в новых линиях в период второго проникновения.

Помимо нгон дро и других систем обучения ньингма и бонпо стали демонстрировать различные вновь обнаруженные тексты и предметы, которые якобы были спрятаны во времена Падмасамбхавы, царя Трисонга Децена, принцессы Мандаравы и принцессы Еше Цогьял в VIII в. В одном известном случае скрытый текст был найден в очень старом храме Зей Лхакханг в устье долины, ведущей в Дрикунг Тил в Центральном Тибете. В этом случае текст извлекли из древней стелы имперского периода и расшифровали. Со временем более эзотерическими способами были обнаружены другие тексты, что описано в книге Тулку Тондупа «Скрытые учения Тибета: объяснение традиции тибетского буддизма терма»³⁷⁷. Вообще в этих текстах никогда не утверждалось существование более раннего общепринятого писания-первоисточника на каком-либо из языков Индии. Скорее, эти тексты были апокрифическими писаниями, созданными чудесным образом; некоторые из них довольно спонтанно возникали в умах отдельных избранных наследников традиции Падмасамбхавы, которые в подходящий момент воплощались, чтобы сообщить содержание текстов. Другие тексты возникли в провидческих переживаниях, вызванных открытием мелких предметов или свитков в скалах или пещерах³⁷⁸.

Вслед за их открытием – как правило, в качестве небольших свитков или ритуальных предметов, спрятанных в скалах или столбах, – «сокровища», или, скорее, сопровождающие их сущности-проводники (дакини) вызывали провидческие переживания у первооткрывателей сокровищ, которые затем записывали этот опыт в виде сложных ритуальных текстов, включавших визуализации и мандалы. Эти ритуалы позднее практиковались йогинами в затворе с разрешения первооткрывателя сокровищ, который теперь признавался уполномоченным мастером-тантристом во главе новой линии практики.

Достигнув реализации в период затворничества, йогины приносили те же ритуалы в общину тантристов-мирян – возможно, в сельскую местность или небольшой храм, где эти ритуалы использовались в различных целях, полезных для общины (исцеление, экзорцизм, гадание, посвящение, благословение новых зданий или жилищ, духовное руководство и т. д.). Язык этих ритуалов был довольно близок традиционному языку дзогчен, и его можно было лучше всего понять в философском контексте дзогчен. Однако эти ритуалы восполняют разнообразные религиозные потребности общины, которые (по-видимому) не рассматривались адекватно в более ранней литературе дзогчен.

Хотя эти религиозные потребности обычно связаны с заботами повседневной жизни, йогины обнаружили, что новые практики, открытые через сокровища, обладают особой ценностью, поскольку улучшают духовное развитие комплекса ума-тела йогина. Такое улучшение должно обострить способность йогина контролировать и распознавать тонкий поток энергии в комплексе тела-ума. Достигнув подобного уровня контроля над потоками энергии, йогин мог более успешно выполнять продвинутые практики дзогчен, такие как трегчо и тогал, которые приносят плоды в виде различных видов достижения радужного тела. Таким образом, представляется, что традиция «сокровищ», по крайней мере отчасти, признаёт, что оригинальных прозрений изначального дзогчен обычно невозможно достичь, пока с комплексом ума и тела йогина не происходят определённые предварительные изменения. Частично подтверждают этот вывод наши разговоры с йогинами из тамильских сиддхов, которые утверждали, что необходимо различными способами подготовить тело (в том числе при помощи трав, минералов, медитации и йоги) для высших достижений в их системе, в том числе для тела света. А именно, грубое состояние обычного комплекса тела-ума следует сделать более гибким и тонким.