РАСколдовать особенного ребенка. Как одна семья нашла выход там, где его не было

По сложившейся традиции, воспитатели начали заранее «натаскивать» детей на прохождение этого «экзамена». Зная заранее предъявляемые требования, каждому ребенку предложили выбрать для пересказа какую-нибудь сказку Ганса Христиана Андерсена.

Поразмыслив, я остановилась на «Гадком утенке». Втайне я надеялась, что сюжетная линия этой известной всем сказки намекнет на судьбу самого маленького рассказчика и растопит лед в сердце педагогов. Мы с сыном читали эту сказку, обсуждали и отвечали на вопросы. Способности рассказчика у Сережи были еще достаточно слабые. Он волновался, старался передать содержание очень детально, подробно.

Передача содержания сказки была не такой, какая должна быть у ребенка его возраста. Она была… слишком идеальной. Сережа пересказывал историю очень близко к тексту, у него не было навыков «упрощения», укорачивания текста. Приходилось «форматировать» сказку мне самой: сначала сжимать ее, превращая в краткий конспект, а потом учить историю в упрощенном варианте. Но это не было механическое заучивание. Сережа хорошо ориентировался в содержании. Его можно было прервать на любом этапе пересказа, он понимал, о чем идет речь.

На комиссии Сережа справился хорошо. Ему даже не выставили диагноз ОНР (общее недоразвитие речи), который был у большинства ребятишек в речевых садиках. Конечно, это была очень условная норма, но необходимый минимум заданий он выполнил.

Мир заиграл новыми красками. Я очень надеялась, что самое трудное осталось позади. Достигнутые успехи вдохновляли и внушали надежду на будущее.

В то же время было много страхов и неизвестности. К тому моменту я уже приучила себя не оглядываться назад и не слишком забегать вперед. Я привыкла двигаться ровно в том промежутке времени, в котором мы находимся сейчас. Потому что иначе груз проблем был слишком велик – психика могла просто не справиться.

КОММЕНТАРИЙ

Впоследствии этот навык – форматирование содержания, краткое изложение – мне приходилось применять очень часто, помогая ребенку со школьным обучением.

Я уже упоминала, что понятие «речевая патология» раньше трактовалось большинством педагогов и логопедов очень однобоко. Почему-то считалось, что нарушение речи – это когда ребенок плохо говорит (то есть неправильно произносит звуки речи), у него «каша во рту».

Живым воплощением этого образа был персонаж из фильма «По семейным обстоятельствам», великолепно сыгранный Роланом Быковым («По семейным обстоятельствам», 1978 г., реж. Алексей Коренев, СССР). Фразу «Девочка, скажи Ыба!», сказанную незадачливым логопедом, знает вся страна.

Проблема гораздо глубже и многограннее, чем это может показаться на первый взгляд. Вопрос, что первично, а что вторично – речь или мышление, – волновал корифеев науки еще в начале прошлого столетия.

Ведущие монографии Выготского [13] и Лурии [2] так и называются: «Мышление и речь», «Язык и сознание». Дело в том, что корковые речевые центры не только «территориально» напрямую связаны с важнейшими структурами, которые определяют регулирующие процессы в мозг. Они и по иерархии зрелости связаны с мыслительными процессами. Появление речи оказывает регулирующую функцию на мышление, и наоборот.

Однако мозг не может «перепрыгнуть» через фазы развития, которые должен пройти. Чтобы «запустился» процесс обобщения (то, что позволяет сжимать текст, или, по-другому говоря, «пересказывать»), необходимо, чтобы достаточной зрелости достигли участки лобной коры.

К старшему дошкольному возрасту ребенок обычно уже имеет перечисленные навыки. Он может пересказать краткое содержание текста и ответить на вопросы. И даже выполнить простейший анализ ситуации. Например, ответить на вопрос: «Чему учит этот рассказ (сказка)?» Может обсудить поведение персонажей, сравнить себя с героями произведения [80].

Такие дети, как Сережа, к семи годам еще не обладают навыками анализа из-за незрелости структур мозга, ответственных за эту функцию. Тогда это не казалось мне критичным. Ведь все необходимые навыки для поступления в школу (чтение, счет, письмо) были сформированы в достаточной степени.

Однако я недооценила, насколько этот маленький «недочет» сделает его уязвимым в агрессивной школьной среде.

Анализ ситуации нужен не только при пересказе текста. Он нужен для того, чтобы ориентироваться в ситуации угрозы, нападения, жесткой конкуренции. Тепличная атмосфера детского сада подарила нам надежду на то, что мир доброжелателен и терпелив. Но громкие заявления чиновников от образования, заявляющих об инклюзии и о пространстве «равных возможностей», часто расходятся с жестокой действительностью.

Впрочем, все эти испытания были потом. А пока мы пребывали в эйфории восторга от своих достижений.

ВЫВОДЫ

Учитывайте особенности своего ребенка. Будьте внимательны к окружающей атмосфере со стороны окружающих его людей, детей. Выбирайте детское учреждение, где отношения построены на принципах доверия, прозрачности, лояльности.