Растворяющиеся люди. Сохрани себя, ухаживая за близким с деменцией

Такое последовательное исчезновение воспоминаний впервые описал французский психолог Теодюль Рибо в XIX веке, и с тех пор этот механизм называется «закон Рибо». Когда я объясняю родным моих пациентов, что происходит с памятью их близкого, обычно привожу в пример луковицу. Представим, что луковица – это мозг. Внутри нее, в самой середине, находится ядро личности, наши привычки и автоматические действия. Следом слой чувств, еще выше слой языка (в том числе родного, то есть речь и способность изъясняться словами), бытовые и профессиональные знания. А тоненькая коричневая луковичная шелуха – это наши недавние события. И точно так же, как мы чистим луковицу с наружных оболочек, по закону Рибо отслаиваются сначала недавние события, а потом в порядке слоев уходят знания, находящиеся ближе к центру.

В этом механизме и кроется причина поведения больного, которое так тревожит родных. Заболевший человек может забыть, что дом, где он находится, – и есть его дом, и стремиться уехать в тот, который внутри своей памяти считает своим. Обычно это дом детства или юных лет.

Беда в том, что даже если человека привезти туда, в этот самый дом детства, это ничего не даст, ведь это будет все равно не «тот самый дом».

У него будут выцветшие обои, потемневшие от времени полы, другая мебель и даже вид из окна: деревья растут, пейзаж меняется с годами. А в голове у больного живет совсем другая картина, сотканная из его воспоминаний.

Многие родные моих пациентов говорили мне: «Мы так переживали, отдавая его/ее в интернат, что он/она будет проситься домой… Но ведь он/она и дома не находил(а) себе места. А переместиться в прошлое мы, увы, не в состоянии». Помните об этой особенности искажения памяти больных, чтобы не искать для своего близкого «тот самый» дом, а самогó близкого – по окрестным улицам.

Кстати говоря, «побеги» из дома, когда больные уходят и теряются в городе, случаются нередко. Вы наверняка могли видеть расклеенные листовки и объявления в интернете о поиске ушедшего пожилого человека. Чаще всего причина такого ухода именно в нарушении памяти: человек считает, что ему нужно попасть на работу, домой или еще куда-то. Может назвать адрес места, куда ему надо. Хорошо, если по этому адресу действительно окажется завод, школа или больница, где человек работал много лет назад. Но бывает так, что дома давно уже нет, улицы переименованы, завод продан и переделан в торговый центр. Вот и бродит по нему среди призраков прошлого запутавшийся в слоях своей памяти старичок, не в силах найти путь в реальность…

Это состояние, когда человек живет среди воспоминаний прошлого, очень характерно для развернутой деменции. И оно плохо переносится родными. Иван, мама которого поступила в интернат физически еще довольно крепкой, рассказывал о том, что им пришлось пережить дома: «Было тяжело принять, что мама тебя забыла. Или помнит, что ты для нее вроде бы родной человек, но не помнит, что сын. Считала, что я ее муж, и скандалила с Наташей, моей женой. Как только ни обзывала ее, и драться пыталась даже, хотя раньше они всегда хорошо ладили. А все потому, что память уверяла ее, что я – муж, а Наташа, значит, подлая разлучница… Тяжело было, мы тогда не могли разъехаться, жили с матерью в одной квартире. А потом она и это забыла, стала считать меня своим отцом, и стало совсем плохо. Плакала, кричала, что я маму выгнал и чужую тетьку какую-то привел. Совсем невозможно было так, понимаете? Она и нас мучила, и сама…»

Я понимала, да. Ухаживающие нередко проходят тяжелые, болезненные испытания: Иван потерял мать, хотя она была физически жива, но от личности почти ничего уже не осталось. Едва не потерял семью – его жена отказывалась жить вместе со свекровью, боясь за свою жизнь. Потому что свекровь, считая ее любовницей «мужа», неоднократно ей угрожала, налетала с кулаками. Иван почти потерял и самого себя, пытаясь собрать воедино рассыпающиеся осколки жизни.

Сейчас ему гораздо легче. Отношения в семье понемногу налаживаются, мама получает необходимый уход и лечение. Правда, уже совсем не узнает Ивана, когда он приходит ее посетить. Возможно, это и к лучшему.

А иногда бывает совсем сложно понять, что происходит в голове у больного. Если человек утратил речь, не понимает слов и никого не узнает, но способен передвигаться и действовать, могут возникать серьезные сложности. Так, например, было с Галиной. Ее деменция сложилась из-за длительного злоупотребления алкоголем и нелеченой гипертонии, и уже к 60 годам Галина совсем утратила когнитивные функции. Но не утратила силу и активность. В условиях интерната это не беда – уйти с территории не получится, затопить соседей или открыть газ тоже, но с ней беда подстерегла нас там, где мы и не ждали.

Галина время от времени пыталась убить соседок.