Разреши себе чувствовать. Как перестать подавлять себя и обрести подлинную силу

Если мы говорим о нелегких людях, можно сбросить фокус внимания на их тяжести. Выкинуть этот мешочек, отпустить с воздушного шара. Обиду свою можно высыпать, вот уж какой мешок грузит по полной.

Легкость спасает жизни, это правда.

А потом, когда приземлитесь, пересмотрите списки тех, кого с собой взяли. Оставьте на земле в следующий раз тех, с кем летать тяжело. Быть родственниками и лететь в одном воздушном шаре не обязательно. С некоторыми точно лучше быть на приличном расстоянии, даже если это родители. Иногда с высоты уважать и любить тех, кто остался внизу, лучше получается.

Так что вопрос «Что здесь лишнее?» облегчает точно. Периодически вы будете понимать, что лишнее здесь – именно вы. Ха-ха, и так бывает.

Вчера я решила, что лишние в моей квартире – шторы, потому что они создают тяжесть. Либо они должны быть другими, либо вообще пришла пора остаться без них, со свободой в оконных проемах. Шторы были безжалостно сброшены вниз.

Позвольте себе вписать эти вопросы в свой коммуникативный почерк.

Что здесь лишнее?

Что создает тяжесть?

Что я могу отпустить, как мешок с песком, чтобы лететь дальше легко?

Что пришла пора высыпать?

Они позволят быстро создавать эффект легкости в любом месте, в любой час.

А если научиться отпускать эти мешки с песком из себя, то будет шикарно.

Где живу, там и облегчаю.

Где стою, там и легко.

Моя миссия – облегчать сложное. Я это точно знаю. Помогать людям видеть бытийное за бытовым и создавать легкость в сложном.

Пока эти мешки падают, посмотрите вниз и мысленно поблагодарите их за былое равновесие.

Никакого осуждения – наше «тухлое» отношение к прошлому заставляет держаться за него двумя руками. Не отдам, я еще недостаточно настрадалась.

Все, к чему мы относимся с тяжестью, нами управляет.

Так что ссыпаем мешочки с любовью, а может, выдуваем, как мыльные пузыри. Это еще одна легкая метафора: мыльные пузыри.

Я дую, они выдуваются и летят, украшая бликами воздух. Они бесполезны, они быстро лопаются, но они создают легкость и много радости, пока летят.

Теперь посмотрите на свои ответы из предыдущего абзаца. Я спросила – что не сочетается с легкостью? Наверняка вы уже поняли: все, что не сочетается, можно спокойно и расслабленно отпускать, как мешки с песком, и смотреть, что начинает подниматься и взлетать.

Никто вам не скажет, как правильно. Хотя сказать-то скажут, советы давать многие любят, но истину никто не знает. И я. Потому что у каждого своя личная история, конфигурация, личные развороты, свой неповторимый авторский стиль. Люди ведь уникальные, как снежинки: пока летят, вроде все одинаковые, а как на ладошке начинаешь рассматривать, ни одна не повторится.

Так что отпускайте мешки, пробуйте, экспериментируйте.

Бог хочет, чтобы мы эту легкость создавали. Потому что он и есть легкость в каждом шаге жизни.

Ритмы смелости

Мой сын с друзьями паркурил в гаражах. Кто был мамой 12-летнего подростка, знает, что это такое.

Паркур – это скоростное преодоление препятствий с использованием прыжковых элементов. В качестве преград используются как существующие архитектурные сооружения, так и специально изготовленные конструкции. Так Википедия рассказывает. Жаль, что она не рассказывает, что делать несчастной матери, которая сходит с ума от страха за юного паркуриста.

Каждый день в течение довольно долгого времени мой парень так проводил свободное время. Что в эти моменты со мной было – не передать. А вдруг что сломает? А вдруг неудачно упадет? Почему я его отпустила?

Случаев я начиталась в интернете миллион, потом сообразила: да почему выбираю только трагические истории для чтения? Страх съедает адекватность, чего уж там. Но!

Когда я его провожала, то неизменно улыбалась, желала счастливого паркура, незаметно от него его же крестила и весело шутила, типа разобьешься – ужинать не приходи. Как только за ним закрывалась дверь, я молилась, просила «паркурского бога» защитить этих рисковых пацанов от травм и неудач, и пыталась переключиться на свои дела.

Однажды моя подружка возмущенно проворчала, наблюдая мой родительский психоз:

– Какого черта! Запрети, и все, это опасно, и тебе будет спокойнее.

– Не могу.

– В смысле не можешь? Ты мать или где? Запретила и пошла. И заперла дома.

– Запретить-то можно, только что дальше? Как он будет учиться рисковать? Как будет смелость нарабатывать? Как реакцию будет развивать? Ему самому страшновато, но он упрямо прется туда, значит, надо. Смелость, знаешь, ему очень в жизни пригодится, и как мужчине, и просто как личности. Так что буду пыхтеть, молиться и ждать, когда это увлечение закончится.

– А если не закончится?

– Ну, я не знаю. А ты видела паркурящих 40-летних?

Мы поржали, что паркурить в этом возрасте они могут только от работы к работе или от женщины к женщине, что уже явно по-другому называется.