Но недолго. Иногда складывается впечатление, что большинству взрослых совсем не надо, чтобы детям было хорошо. Их тревога ищет выход и начинает переливаться через край, через подобные фразы:
– Куда пошел? Стой сейчас же! Не заходи так далеко!
– Выйди из воды, я сказала!
– Куда прешься, не видишь – волна?
– Ты глухая, что ли, или тупая? Я непонятно говорю?!
– А ну быстро иди сюда! Быстро!
– Прекрати ныть, подумаешь, вода в глаз попала!
– Где твои тапки, куда ты их дел?
– Сядь поешь, потом пойдешь. Холодно, надо согреться!
– Прекрати орать!
Особо выдающаяся мамаша с размаху шлепает ребенка по попе, потому как не слушается же!
Тревожное родительство – наша национальная тема, особенность родительского менталитета.
Тревожность.
В ярком проявлении она похожа на кипящую лаву вулкана, которая пока еще не выплескивается, но вот-вот. Представьте такое «предвыплеснутое» состояние.
В час пик посмотрите на лица людей на улице, в метро, в торговых центрах – «предвыплеснутое» состояние почти у всех. И оно ничего общего не имеет с заботой, ибо только портит и настроение того, о ком тревожатся, и состояние того, кто тревожится.
Никому не придет в голову сказать, что тревожность – это хорошо. Но это ровно потому, что мы ее совсем не знаем, точнее, знаем ее бурлящее напряжение и агрессивные, нападающие выпады.
А в чем ее смысл и ценность? Что она предлагает нам прожить?
Тревожное родительство – наша национальная тема, особенность родительского менталитета.
Как можно наблюдать ее у себя и обращаться с ней, не переводя в агрессию и невротическую суету? Как вообще понять ее?
Это состояние нам показывают с пометкой «забота» с самого детства. А мы, по незнанию, по дурости, по глупости и по обожествляющему отношению к своим родителям это состояние проглатываем и потом не замечаем.
Оно присутствует во всем, как эмоциональный базовый плацдарм для заботы, любви, поддержки. И так потом любим – тревогой. Заботимся и поддерживаем ей же, как будто больше ни на что не способны.
Многие мои клиенты и клиентки жалуются на постоянный внутренний тремор по непонятной причине. Вроде все хорошо, а внутри странная беспокойная волна. Иногда она стихает, наступает штиль. Иногда нарастает и доходит до девятого вала, как и положено волне. И так каждый день. Дребезжащая, съедающая радость тревога.
Я у давней знакомой, болтаем о разном, хорошо и уютно, но тут замечаю, что она все поглядывает на часы.
– Лен, ты на часы смотришь, мне пора? Ты скажи, я такси вызову.
Ну мало ли, может, ждет кого человек, или дела, или просто один хочет побыть.
– Да нет, Миша должен уже прийти, просто жду.
Миша – это муж.
– Задерживается?
– Да нет пока, просто беспокоюсь.
– Так ты чего беспокоишься? Набери его, если тревожно.
– Он не любит, когда я звоню, у него обычно совещания по вечерам.
– Тем более, если знаешь, что совещание, и время еще не ночь. Ты чего?
Лена заметно нервничала по нарастающей.
– Я всегда так жду. И сына, и его. Беспокоюсь.
А дальше, через час, когда Миша пришел, я наблюдала диалог:
– Где ты был? Почему так долго? Нет, ты не говорил, что конкретно сегодня придешь позже, я бы запомнила. Почему не позвонил?
Миша сначала оправдывался, потом психанул, повысил голос и, виновато посмотрев на меня, ушел к себе, хлопнув дверью.
– Вот! Я забочусь, а он… – Лена чуть не плакала.
– Это не забота, Лен, не любовь. Твоя тревога, вместо того чтобы с волны перейти в теплое течение диалога, переплыла в легкий шторм на ровном месте.
– А если не на ровном?!
– Тем более. Так точно ничего не изменишь и не решишь. Тревога разрушит даже самые лучшие отношения. Как коррозия, постепенно разъест, и все.
Есть главная фраза, которая для меня отражает суть тревоги: тревога – это неудовлетворенность тем, что есть прямо сейчас. Как будто может быть лучше, как будто все должно быть не так, как идет, и это надо обязательно улучшить.
Тревога нарушает ваш личный темп скольжения по жизни и темп всех ваших «попутчиков». Тревога нарушает целостность. Тревога нарушает удовлетворенность, покой, радость. Разъединяет пару «душа и разум», создает между ними язвительное напряжение.
Хотя ничего криминального, она просто отражает философию всех классических школ – менеджмента, психологии, классического образования и медицины. Философия звучит так: человек – существо несовершенное, чтобы он правильно функционировал, в нем обязательно нужно что-то поправить. Усовершенствовать.
Тери Аболевич , Ксения Иванова , Александра Малахова , Екатерина Никольская , Настасья Андриадзе , Василина Карякин , Анастасия Геласимова , Евгения Сапункова , Татьяна Игоревна Орлова
Психология и психотерапия / Самосовершенствование