Мы постепенно начинаем проявлять внимание к побочным вещам, хотя, может, как раз они и есть главные. Это внимание позволит не пропустить ни чужую интонацию, ни чужую боль, которая давно свербит и пытается быть проявленной, ни крик о помощи, ни свой, ни чужой.
Было время, я работала с наркоманами-подростками. Недолго, конечно, но одно важное наблюдение меня потрясло. Многие родители не замечали никаких странностей за своими детьми – хотя признаки наркотического опьянения сложно не заметить – а обращались за помощью только тогда, когда из дома начинали пропадать вещи и деньги. Вот равнодушие в чистом виде. Заставить себя не воспринимать детали, взгляды, интонации, изменения в поведении, чтоб не вникать и не испытывать боль.
Эту стратегию я потом по привычке ловила везде. На самом деле многим из нас не хочется вникать и слушать голос солнечного сплетения, проще заглушить чуйку объяснялками головы.
Запомните: сострадание находится на уровне солнечного сплетения, равнодушие – в голове.
Но, пожалуйста, как можно чаще уделяйте внимание голосу солнечного сплетения. Естественно, с этой информацией вам придется что-то делать, ее обозначать, встречаться со своими косяками, своим несовершенством, неумением оказать помощь или поддержку и себе, и другим… Но лучше встретиться с этим, чем с болью и бедой, к которым в конечном итоге ведет наше равнодушие.
Недавно со знакомой обсуждала название этой главы, она врач:
– Юля, мерцательная аритмия – это заболевание, с чего тебе такое название пришло?
– Но это и есть заболевание для многих, когда ты не один – дышишь, когда один – задыхаешься. Сердце работает в особом режиме. Сбоит.
В ковид у меня случился приступ, похожий на паническую атаку. Звон в голове, давление, недосып выбили меня из равновесия, и я судорожно искала в телефонных контактах, кому бы позвонить, с кем поговорить. Мне было страшно, а дело было ночью, будить людей не хотелось, поэтому я дозвонилась одному знакомому в другом часовом поясе, у которого еще был вечер.
– Буду с тобой на связи, – сказал он, – но, может, тебе дается такой знак, чтоб ты повстречалась наконец с собой?
– Страшно как-то с собой в таком состоянии.
– Ну конечно, очень уязвимо. Но когда ты уязвима, ты по-настоящему себе близка. В другом состоянии ты бы до себя не снизошла.
Я поняла, что нет… некогда, не до этого, незачем.
– Так вот, теперь самое время.
И я начала просто дышать и быть. Странно звучит, да? Но одиночество прошло, его мерцательная аритмия перестала меня беспокоить, появилось совсем другое состояние. Уединенность. А оно создает такую внутреннюю ясность, что не остается никаких загадок.
Как операция на аппендицит.
Но даже если контакт прерван по доброй воле, например, люди разошлись, потому как отношения себя исчерпали, и нет пока других партнеров, страх предстоящего одиночества мощнее, чем невозможность продолжать существующие отношения. Одиночество – страшное слово для нашего ума. Дальше только нищета и смерть.
Если заглянуть в суть некоторых партнерств, личных, профессиональных дружеских, семейных, там можно «прочитать» такое идеологическое обоснование:
«Мне нет до тебя дела, главное, что ты закрываешь дыру в моей душе и я не чувствую себя одиноким. Мне страшнее жить без тебя, чем с тобой».
Если бы мы научились обращаться с чувством собственного одиночества, если бы позволили себе радоваться автономности и уединению, то многие отношения, проекты, дружеские компании развалились бы в момент.
Видимо, это состояние нам дано, чтобы систему связей держать в материальном мире. Независимый от одиночества, свободный человек, опасен, не ведется на моду, на рекламу, не участвует в том, к чему не лежит душа. Как вот им управлять? Никак.
Тери Аболевич , Ксения Иванова , Александра Малахова , Екатерина Никольская , Настасья Андриадзе , Василина Карякин , Анастасия Геласимова , Евгения Сапункова , Татьяна Игоревна Орлова
Психология и психотерапия / Самосовершенствование