Разреши себе чувствовать. Как перестать подавлять себя и обрести подлинную силу

Я в панике мчусь к ней. Поднимаясь по лестнице, старалась не думать, что случилось. Звоню, слышу топот детских ног и веселый лай Иркиного терьера. Двое пацанов с пистолетами со смехом открывают мне, оттаскивая терьера и перекрикивая друг друга.

– Тетя Юля ко мне пришла!

– Нет, ко мне!

Звуки мультика и запах вкусной еды с кухни не вязался с состоянием подруги, ее словами.

Ира вышла в коридор с белым лицом:

– Он ушел, Юля, я совсем одна.

– Кто?! Когда?

– Муж от меня ушел, он хочет развестись, – заплакала Ира.

– Господи, я думала, кто умер!

Мне хотелось дать ей по башке, честное слово.

– Я осталась одна, понимаешь?

С искренним любопытством я огляделась:

– Э-э-э, а эта толпа – чья, стесняюсь спросить? «Муж решил развестись со мной» и «Я осталась одна» – разные фразы, тебе не кажется?

Дальше я отправила подругу в салон красоты, подальше от одиночества. Впереди предстоял долгий путь перехода к себе через одиночество, уединение, целостность. А куда еще?

Читаю книгу «Осколки детских травм». Там в одной главе идет речь об исследованиях в области детских стрессов. Так вот, переживание игнорирования приравнивается практически к физической боли, физическому насилию и наказанию. Из-за этого игнора ребенок попадает в ситуацию одиночества, лишается любви, контакта, тепла и внимания. И в это время активизируются те же участки мозга, что и при сильной физической боли.

Во взрослом возрасте это переходит в «социальную боль», какой уж там полюбить уединения при таком раскладе. И страх «не остаться одному», превращается в страх «оказаться ни с кем». Когда я ни с кем, значит, остается пустое место и мне придется занимать его самому. А это страшно. Я один, я пропаду.

Но если посмотреть на это по-другому?

Что если любая ситуация, которая отчуждает нас друг от друга – развод, расставание, ссоры, прекращение отношений – всего лишь божественный повод, чтобы мы посмотрели в глубь себя, соединились с собой и перестали бояться. Бог стучится к нам: «Давай, посмотри в себя, как я там все чудесно создал. Не отворачивайся, не вылезай на поверхность. Загляни внутрь, посмотри, как там собраны все пазлы между собой. Посмотри, как моя рука и моя любовь создавали твою невероятной красоты личность. Останься, пожалуйста, ни с кем на некоторое время. Только с собой».

А нам страшно.

Потому что, во-первых, когда мы себя начинаем изучать, мы себя не узнаем, а во-вторых, мы не узнаем мир, который казался нам понятным.

Ум в панике – мне придется сейчас попрощаться со своими представлениями о себе и о мире, все оказывается более красиво и мощно, чем я себе представлял. Но у него уже выстроена конструкция: жизнь, связи, отношения, работа. И от этой глубины и красоты мы стараемся откосить, чтобы, не дай бог, не пришлось делать выводы и вплетать эту мощь в текущий жизненный план.

Я с детства спокойно относилась к людям, рядом с которыми мне приходилось прикручивать свой жизненный «кран». Они были рядом всегда, с самого детства. Мой внутренний масштаб не предполагал «хрущевские» метры, мне нужен был простор. Все это чувствовали и понимали, не видела только я сама, и такое прикручивание было для меня привычным уровнем нормы. Спасительным уровнем нормы. Я была удобная и я была не одна.

Но однажды и я свой масштаб увидела, почувствовала. Как только я словила, насколько внутри меня широко и просторно, «развидеть» уже не могла. И вот тут начался конфликт. Как быть? Ум страдал невероятно, он точно знал, как только я это начну проявлять, все мое привычное окружение отвалится. И случится мерцательная аритмия одиночества. Замигает, замерцает. Я останусь одна. Ни с кем. Понятно, что на время, но от этого не менее страшно. «О, одиночество, как твой характер крут».

А как решиться остаться ни с кем?

Как добровольно дать одиночеству мерцать?

У меня богатый опыт разводов. Свадеб тоже, конечно, но разводы длятся дольше и переживаний доставляют тоже больше. И не радостных. Уверена, если вы хоть раз разводились, знаете: ты не позволишь себе остаться наедине с собой и помолчать. Нет, ты начинаешь это обсуждать с подругами, родителями, знакомыми, гадалками, астрологами… Слава богу, что мне хватило ума с детьми это не обсуждать.

Как было бы ценно сказать себе в такие моменты: «Успокойся, остановись. Ты сама себе скажешь так, как никто не скажет, потому что такого языка, как у тебя, больше нет ни у кого».

Там, на глубине, у нас совершенно другие слова по отношению к себе и миру, совершенно другие обороты и конструкции, подлежащие и сказуемые, там свой язык, особенные формы, обороты. Там только наше. Уединение.

Там, в тайной комнате, нас ждет наше «Я», как узник Азкабана, живет, ждет и умирает, переходит из жизни в жизнь в надежде быть проявленным, услышанным и принятым.