Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

Поначалу это был лишь политический раскол; но по мере того, как Аббасиды слабели, андалусийские Омейяды начали провозглашать себя не только независимыми от Багдада, но и халифами. И все вокруг, на расстоянии нескольких сотен миль, отвечали: «О да, государь, разумеется, Вы халиф, повелитель мусульман, по Вам сразу видно!» Так халифат распался надвое.

Притязания Омейядов выглядели довольно обоснованными: ведь Кордова, столица Андалусии, в то время была величайшим и славнейшим городом Европы. В лучшие годы в Кордове жили полмиллиона человек, она могла похвастаться сотнями бань, больниц, школ, мечетей и других общественных зданий. Имелось здесь и множество библиотек, и в величайшей из них, как рассказывали, хранилось около пятисот тысяч книг. Были в Испании и другие крупные города, с населением в пятьдесят тысяч человек и более, в то время как население крупнейших городов христианской Европы не превышало двадцати пяти тысяч человек. Некогда могучий Рим теперь превратился в деревушку, с населением меньше, чем в Дейтоне, штат Огайо: горстка крестьян и разбойников, кое-как выживавших среди руин.

Итак, поначалу политический раскол в исламе, казалось, вовсе не означал раскола или упадка для исламской цивилизации. Андалусия активно торговала с остальным цивилизованным миром. Она поставляла древесину, зерно, металлы и другое сырье в Северную Африку и через Средиземное море в Срединный мир, а из этих регионов импортировала предметы роскоши, керамику, мебель, дорогие ткани, пряности и тому подобное.

Торговля с христианскими странами к северу и к западу от Андалусии, напротив, почти не велась – не столько из-за какой-либо враждебности между этими регионами, сколько потому, что христианской Европе практически нечего было предложить, да и денег у нее не было.

Мусульмане составляли в Андалусии большинство, но также здесь обитало немало христиан и иудеев. Омейядская Испания, возможно, имела разногласия с Багдадским халифатом, однако строила свою жизнь в целом по тем же принципам, отточенным в эпоху мусульманских завоеваний. И в христианской, и в иудейской общинах были собственные религиозные лидеры и судебные системы, они вольны были совершать свои обряды и жить по своим обычаям. Если христианин или иудей вступал в спор с мусульманином, их дело разбирал мусульманский суд по исламским законам, а споры христиан или иудеев между собой разрешали их собственные судьи по собственным законам.

Немусульмане должны были платить особый налог, однако были освобождены от налога на благотворительность. Их не брали на военную службу и не позволяли занимать высшие государственные посты, но все прочие должности и занятия были для них открыты. Христиане, мусульмане и иудеи жили в этой империи в мире и дружбе, с той лишь оговоркой, что верховная политическая власть принадлежала мусульманам – и что, возможно, от них исходило некое ощущение превосходства, порожденное уверенностью, что их общество и культура стоят на высшей ступени цивилизации: примерно так же американцы и европейцы склонны сейчас смотреть на жителей стран Третьего мира.

Как эти разные общины уживались вместе, нам помогает понять история короля Санчо. В конце X века н. э. Санчо унаследовал трон короля Леона, христианского королевства на севере Испании. Подданные скоро принялись именовать его Санчо Толстым – а королей такие прозвища от подданных обыкновенно не слишком радуют. Конечно, правильнее было бы называть беднягу Санчо, Страдающим Ожирением, но его дворяне не вдавались в такие тонкости. Лишний вес они считали признаком внутренней слабости, которая делает короля неспособным править – и потому спихнули его с трона.

Вскоре Санчо услышал о враче-еврее по имени Хисдай ибн Шапрут: он, говорят, умел лечить ожирение. Хисдай служил у мусульманского правителя в Кордове, так что Санчо вместе со своей матерью и немногими верными рыцарями отправился искать исцеления на юг. Мусульманский правитель Абдуррахман Третий принял Санчо как почетного гостя и поселил у себя во дворце. Здесь Хисдай помог ему сбросить вес, Санчо вернулся в Леон, отвоевал свой трон и подписал с Абдуррахманом договор о мире и дружбе[28].

Христианский король лечится у врача-иудея при дворе мусульманского правителя: в этом, как в капле воды – вся история мусульманской Испании. Говоря о Золотом Веке ислама, европейцы часто думают именно об Испанском халифате, поскольку эта часть мусульманского мира им лучше всего знакома.

Но Кордова была не единственной соперницей Багдада. В десятом веке еще один город бросил вызов первенству Аббасидского халифата.

Решив править как сунниты, Аббасиды вновь пробудили в шиитах стремление к мятежу. В 347 году п. Х. (969 году н. э.) шиитские воины из Туниса сумели захватить контроль над Египтом и объявили себя истинным исламским халифатом, поскольку (говорили они) они ведут свой род от дочери Пророка Фатимы; по этой причине они называли себя Фатимидами. Эти правители построили с нуля новую столицу, назвав ее Кахира, что по-арабски означает «победоносная». На Западе это название произносят «Каир».