Развивающийся разум. Как отношения и мозг создают нас такими, какие мы есть

Если у младенца сформировался избегающий тип привязанности, ему приходится полагаться прежде всего на свои собственные (внутренние) ограничения, даже если родитель физически находится рядом. Процесс «я должен сделать это сам» создает контекст межличностных отношений, который определяет, как в будущем будет происходить саморегуляция. Эмоционально бесплодная, некооперативная модель паттернов родительского общения приводит к тому, что ребенок не воспринимает образ значимого взрослого и становится слишком зависим от внутренних ограничений. Рефлексия развивается слабо, поскольку психическое состояние родителя недоступно ребенку. Реальная мать дает мало чувства взаимной регуляции; приобретенная «виртуальная» мать (представление о ней) предлагает мало внутреннего регулирования. Выученная автономия удерживает индивидуальную систему в состоянии изоляции от других.

Младенцы с амбивалентной привязанностью чрезмерно реагируют на непостоянные фигуры значимых взрослых и не могут успокоиться в присутствии родителей. «Виртуальные родители» ненадежны; представления о них полны неопределенности, а способность к саморегуляции нарушена. Главной особенностью взаимодействия с другими становится дистресс. Рефлексивному функционированию может способствовать доступная (хоть и не постоянно) забота. Психические состояния часто воспринимаются такими детьми как навязчивые, они не помогают нормальной саморегуляции. Такие дети попадают в «замкнутый» круг тревоги, они оказываются в бедственном положении и цепляются за других в попытках достичь самоорганизации.

Младенцы с амбивалентной привязанностью не могут использовать ни внутренние, ни внешние средства для регуляции своего внутреннего состояния. Их внутренний мир хаотичен, он отражает внешний источник страха – поведение родителей, которое несовместимо с привязанностью и чувством безопасности. Такие дети склонны к развитию фрагментарных паттернов самоорганизации; достижение связанного состояния сознания в стрессовых ситуациях становится сложным, особенно если речь о разлуке или угрозе.⁶⁶ Как мы обсудим подробнее в главе 4, эти дети имеют риск диссоциативных расстройств. Клинические симптомы таких расстройств развиваются в ответ на ошеломляющие переживания. Рефлексивное функционирование может варьироваться от состояния к состоянию, так как родители были доступны в каких-то условиях и недоступны в других. Внутренний мир «фрагментируется», он подобен фрагментарному межличностному общению, формирующему развитие разума.

Исследования Биби и его коллег, посвященные коммуникативным паттернам в диаде «мать – ребенок», позволили сделать следующие выводы. В парах с избегающей привязанностью происходит рассогласование вокального ритма, то есть коммуникативные сигналы не зависят друг от друга. Каждый участник диалога общается с другим так, будто не слышит его. При амбивалентной привязанности наблюдается чрезмерно совпадающий паттерн реакции. Каждый человек действует как «зеркало» другого. В парах с надежной привязанностью отмечается среднечастотный баланс, в котором явно существует соответствие между коммуникативными сигналами, но каждый участник имеет возможность варьировать ответы, а партнер регистрирует их и реагирует на них соответственно.⁶⁷

Используя теорию сложности, мы можем предположить, что среднечастотная реакция в непредвиденной коммуникативной ситуации является паттерном, позволяющим достичь максимальной сложности. Мы можем предположить, что в такой коммуникации два человека связаны или интегрированы таким образом, что могут функционировать как единая сложная система. Максимальная сложность достигается сочетанием дифференциации и межличностной связи. Напротив, независимость от партнера (которая встречается при избегающей привязанности) – это ситуация, в которой внутренняя система человека действует «в одиночку», и сложность снижается за счет отсутствия связи. Тесная связь с другим также снижает сложность. Навязчивое отражение одним человеком другого уменьшает изменчивость, взаимодействующие системы упрощаются, поскольку они чрезмерно связаны, лишены дифференциации.

Люди могут испытывать периодические совпадения с другими, и часто речь идет о невербальных контактах. Некоторые из нас тонко реагируют на мельчайшие невербальные сигналы со стороны других— зевоту, взгляд в окно, обеспокоенный взгляд. Другие – по крайней мере так кажется – не обращают внимания на такие сигналы. Эти наблюдения можно использовать, чтобы получить представление о нынешнем опыте людей в отношениях и прошлых моделях общения. Как эмерджентное свойство динамической системы разум может быть ограничен в своем уравновешенном движении к сложности. Это происходит либо из-за слишком большой «настроенности» на других, либо из-за чрезмерной автономии. Есть и третья группа – люди, которые склонны к диссоциативным состояниям. В этом случае общее состояние разума может быть «собрано» только путем диссоциации компонентов психической деятельности.

Состояния разума во времени