Реализм и номинализм в русской философии языка

Судя по многим заявлениям представителей различных наук, сегодня теория есть метод, а метод и есть

наука. В тех же символических расположениях это значит, что в научной среде победил номинализм (в широком смысле, включая и концептуализм), что создана третья сущность, ничего общего не имеющая с реальностью идеи (с первосущностью), и мир вертится в бессильных оборотах рассудка, который не в состоянии набрать энергии творческого разума. Антиисторизм, борьба с «историцизмом» и пр. – попытки навсегда забыть свое первородство в угоду полезности функции кое-как еще действующих традиционных символов культуры, остановившейся в своем развитии.

<p>5. История</p>

Историческая последовательность смены идеологических «точек зрения» в разных культурах была различной. В России номинализм раннего христианства в начале XV века сменился реализмом неоплатонической окраски (и оказался существенным элементом в формировании русской ментальности), тогда как концептуализм, проникая в XVIII век, так и не смог завоевать решительных позиций, постоянно конкурируя с русским философским («метафизическим») реализмом. Тема настоящего исследования и касается «битвы за Логос» – выступлениям русских реалистов против номинализма разного типа (концептуализм есть «мягкий» номинализм). В истории русского самосознания роль слова как носителя смысла и значения всегда была исключительно важной. Процесс древнерусской ментализации

– это (в основе) перенесение на русскую почву, через славянское слово, основных символов христианской культуры, данных как метонимическая последовательность в расширении предметного значения слова (транспозиция и пр.). Это накопление новых объемов понятий, определяемое номиналистической (аристотелевской) позицией «из вещи» и для вещи.

Процесс старорусской идеации – это (как правило) развитие закрепленных в культуре символов через славянское слово, данный как последовательность метафорических расширений в значении слова. Это накопление новых содержаний понятия, определяемое реалистической (неоплатонической) позицией «из слова», уже достаточно зрелого, чтобы начать с ним творческую работу.

Процесс идентификации, характерный для Нового времени, – это соотнесение согласованных признаков понятия (его объема и содержания), признаваемых за истинные, с реальностью вещей.

Такой, в принципе дедуктивный, процесс, определяемый концептуалистским современным мышлением, совершенно устраняет проблему значения и предметного значения, поскольку признается, что понятие сложилось, изменений не требуется, нужно только знать (идентифицировать) истинное соотношение между знаком и вещью в их смысле.

Сказанным определяются все сложности современного этапа развития философии языка и практические проблемы, возникающие при интерпретации языка, речи и текста. Опыт и идеи классической русской философии могут быть полезны хотя бы потому, что это опыт идеации содержательных форм слова, т.е.:

· опыт насыщения слова содержательными формами в их развитии,

· опыт обогащения словесного знака качественными признаками,

· опыт освежения

внутренней формы слова, утраченных возможностей его терминологического и поэтического обновления.

<p>6. Живое знание</p>

Основная беда современного общества и человека в нем состоит в том, что и общество в целом, и каждого отдельного человека отлучили от целостного знания о них самих. Только в этих условиях и мог получить свой статус концептуализм, основной смысл которого – познавать уже известное знание. Но именно проблема целостного знания как проникновение («проницание») сознания в познание и тревожило всегда мысль русского реалиста. По мнению выдающихся наших философов, в русском мышлении возникал совершенно новый критерий истины: ни чувственное восприятие, ни чисто мыслительное понимание, а опыт как жизненно-интуитивное постижение бытия внутри бытия в со-чувствии и пере-живании. Для Ивана Киреевского это – «живое знание», для Владимира Соловьева – религиозное познание и т.д., но Семен Франк справедливо видел (и свою диссертацию по теории познания назвал «Предмет знания») в таком подходе к знанию новое гносеологическое направление, которое могло бы конкурировать с рационализмом, эмпиризмом и критицизмом (Франк 1996: 156). Это – теория знания в границах онтологии.