Вслед за новоиспеченным герцогом Альбрехтом и герцог Иоганн, преемник курфюрста Фридриха, обретя власть в Курфюршестве Саксония, отказался от осторожного отношения своего предшественника к лютеровской Реформации и заложил основы евангелической церковной системы. Вскоре, в 1526 году, ландграф Филипп Гессенский, молодой князь, сыгравший заметную роль в подавлении крестьянских восстаний, тоже решил допустить Реформацию в свои владения. Лютер никогда ему не доверял, и тому были причины, если учесть, какой бедой обернулись для протестантов браки ландграфа (гл. 5, с. 280–281). И все же целых сорок лет именно Филипп по праву оказался самым способным, самым политически компетентным и самым решительным защитником евангелической веры в Германии. В 1527 году, конфисковав у монастыря деньги и здания, он основал у себя в Марбурге первый университет, неподвластный папе римскому – и по образу и подобию этого заведения предстояло пойти сотням протестантских университетов в будущей истории западного христианства. Теперь этому примеру могли последовать многие другие князья на континенте. В Скандинавии, после раннего фальстарта в 1520 году (см. гл. 3, с. 175), к Реформации начало двигаться герцогство Шлезвиг-Гольштейн; в мае 1525 года его рейхстаг провозгласил свободную проповедь Евангелия. Этот рейхстаг получил молчаливую поддержку герцога, короля Дании Фредерика I, который все думал над тем, что делать с недавно обретенным датским королевством, – а его сын Кристиан, которому отец в скором времени даровал титул герцога Шлезвиг-Гольштейнского, присутствовал на Вормсском рейхстаге и был впечатлен смелостью Лютера [12].
Трофеи могли быть еще ценнее, чем Скандинавия или княжества Империи. Фердинанд I, брат императора Карла V, родившийся и выросший в Испании, на дух не переносил евангелическую революцию – но ему противились и аристократы из представительных собраний (ассамблей), и города в разных европейских областях его владений. И эти влиятельные политические силы вполне могли заставить Габсбургскую монархию в конце концов принять Реформацию. В 1525 году сословные собрания в Верхней Австрии поддержали Фердинанда, подавившего восстания крестьян, но за их дальнейшее содействие в усмирении анабаптистов король должен был заплатить – и платой было смирение с появлением евангелических проповедников, подобных Лютеру. Примерно то же самое ему пришлось предпринять по воле сословных собраний в королевских землях Моравии, когда в 1526 году он взошел на богемский престол после трагической гибели короля Людовика в Венгрии, в Мохачской битве. Благодаря этому в Моравии весь век царило необычайное религиозное разнообразие [13].
Если учесть этот значительный поворот в судьбе евангелических христиан, неудивительно, что в том же году сторонники Лютера на Первом Шпайерском рейхстаге начали формулировать позицию, которая стала одним из главных мотивов основного течения европейской Реформации и превратила Европу в географический калейдоскоп противостоящих теологий: