Реформация. Полная история протестантизма

Будущее анабаптизма всецело зависело от разрозненной горстки тех, кому удалось выжить в те годы – и теперь они облекали в форму кодекса свое глубочайшее разочарование всеми мирскими властями, от вероломных отступников вроде Цвингли или австрийских аристократов-лютеран до посредников папы-антихриста, таких как Фердинанд фон Габсбург. Те, кто говорил от имени радикалов, постепенно становились все более радикальными в своих чаяниях грядущего. Один аспект этого радикализма ужаснул даже некоторых предводителей радикального движения: женщины стали перекраивать христианство по воле своей. Мысли, прежде ведомые лишь монахиням и мистикам, теперь были слышны на улицах. Религиозные женщины Средневековья обратили свои фантазии к интимным встречам с Богом – и над этими встречами не были властны оковы церковных структур, сотворенных мужчинами; порой женщины даже игнорировали таинства, которые, как говорила Церковь, доверил своим ученикам-мужчинам сам Иисус Христос. На этой новой, неизведанной земле, где не было никаких правил, поиск порой выводил на странные пути, пагубные для тех, кто находился в самом центре протестантской революции. Радикальные проявления экстатической религии в северо-восточной Швейцарии в 1524 году встревожили мужчин-реформаторов почти столь же сильно – и оказались для них почти так же непонятны, – как и неистовство Крестьянской войны, вспыхнувшей в Европе спустя несколько месяцев.

Женщины верховодили в таких случаях далеко не всегда, но все равно были очень заметны – и это повергало в смятение просто потому, что они, как правило, никогда прежде никем не руководили. В Санкт-Галлене женщины решили остричься наголо, сказав, что длинные волосы рождают в мужчинах похоть и влекут ко греху, и сколько бы ни упрашивал их Иоганн Кесслер, главный местный сторонник умеренных реформ, ничто не могло убедить их в том, что они неверно поняли Послание к Коринфянам и реплику святого Павла о женщинах и их волосах. Магдалена Мюллер применила слова Христа «путь, и истина, и жизнь», приведенные в Евангелии от Иоанна, к себе самой, а одна из ее спутниц, Френа Буменин, служанка из Аппенцелля, настолько отождествила себя с Богом, что провозгласила себя Новым Мессией и собрала апостолов. Восторженность Френы привела к самоубийственной иллюзии: она уверилась в том, что родит на свет антихриста. Власти вздохнули свободно, когда после апогея этой истерии некоторые женщины раскаялись в своем аскетизме и вновь вернули в моду «скверные» драгоценности. Но пришел новый ужас: женщины стали у всех на виду предлагать себя мужчинам в их благочестивом кругу. «Почему вы осуждаете нас? – отвечали они на упреки потрясенных горожан. – Мы прошли через смерть. То, что мы делаем сейчас – против нашей воли в духе» [24].

Это был новый поворот рассуждений Лютера о «рабстве воли»: можно увидеть, как они незаметно вошли в риторику радикальных богословов наподобие Андреаса Карлштадта, когда речь заходила о том, как именно христианам следует послушно покориться воле Божьей – и здесь слышалось эхо историй о встрече с божественным, которыми делились в Средние века некоторые мистики-женщины в тишине своих келий и отшельнических хижин. И все же неудивительно, что даже предводители анабаптистов поспешили проявить осторожность и ограничить это движение. Официальное изложение, или «Исповедание» полностью отделенной группы анабаптистов появилось как итог соглашения, заключенного в 1527 году в Шляйтхайме, на границах Швейцарии и Священной Римской империи. «Швейцарские братья», составившие это исповедание, помнили и Санкт-Галлен, и Аппенцелль, и понимали, что ограждали себя с двух сторон. Шляйтхаймское исповедание начиналось с горестных сетований: «…столь великую обиду навлекли на нас некие лжебратья из среды нашей, что некоторые отвратились от веры своей, проявив свое отречение в том, как они намерены претворять в жизнь и твердо хранить свободу в Духе и во Христе» [25]. И теперь радикалам было важно совершить еще один, столь же важный шаг: перегруппировать силы после многих страданий, причиненных светской властью, и четко отделиться от магистерских реформаторов, которые, по мнению Шляйтхаймской группы, совершили роковую ошибку и спутали Церковь и мир.