Реформация. Полная история протестантизма

Не следует недооценивать и еще одну преемственность, характерную для нуклеарной семьи: она могла стать центром проявления самых глубинных эмоций. Порой это заканчивалось плохо (отношения людей и правда бывают очень напряженными), но многим, возможно, на самом деле нравилось быть матерями, отцами и детьми – и многим это нравится и сейчас, в условиях ужаснейшего экономического и социального стресса. В конце XX века некоторые историки (особенно те, на кого повлияла французская социальная история) утверждали, что в Средневековье или в раннем Новом времени семьи радикально отличались от нынешних и что в семейных отношениях в те дни не было ни близости, ни любви. Доказательства этих утверждений всегда были выборочными – и при серьезном исследовании рассыпались, не выдерживая никакой критики. Свидетельства, лежавшие в их основе, проистекали из элитных английских семей, где в силу особенностей английского наследственного права искажались нормы. Более того, землевладельцам, по всей видимости постоянно грозило искушение превратить брак в коммерческую сделку – и они далеко не всегда могли с ним совладать [25]. И из средневековой Европы, и из эпохи Реформации у нас есть множество свидетельств, позволяющих с уверенностью говорить, что любовь и брак были связаны и тогда, и сейчас. Родители любили и своих детей, и друг друга. И независимо от того, кто был богат в то время, а кто беден, вряд ли нам стоит столь высокомерно относиться к предкам и полагать, что они были неспособны искренне оплакивать умершего супруга или ребенка, как делали это все остальные люди в любой иной момент человеческой истории.

Мы еще увидим (гл. 16, с. 720), что Реформация внесла свой новый вклад, поскольку представители духовенства теперь вступали в брак – и оставляли свои комментарии. Вряд ли стоило ожидать того, что реформатская Протестантская Церковь Шотландии станет свидетелем романтической любви, но в своем первом официальном постановлении о браке в 1560 году, когда только что рожденная Церковь пыталась выстроить свою деятельность на основе «Первой книги о дисциплине», она уже решительно заявляла, что влечение молодых друг к другу было «делом Божьим». Шотландские священники отнеслись к этому принципу настолько серьезно, что были готовы отвергнуть распространенное мнение католиков и протестантов о том, что браки должны заключаться с согласия родителей. В «Первой книге» сказано, что если родители препятствуют желанию детей «лишь по причинам, какие приводят в оправдание обычные люди, иными словами, из-за нехватки имущества или из-за того, что кто-то лишен знатного происхождения», то священник должен попытаться уговорить родителей на согласие, – но если ему не удастся этого сделать, он должен пренебречь их мнением и заключить брак. «Ибо порок, охвативший сердца мирских людей, не должен мешать делу Божьему», – этот принцип достоин любого автора-романтика [26]. Отзвуки этого убеждения мы найдем в реформатском протестантизме по всей Европе.

Характерные модели в жизни нуклеарной семьи, проявленные в Северо-Западной Европе в годы Реформации, заставляют задать один очень важный вопрос: если учесть поздний возраст вступления в брак, то как проходила сексуальная жизнь у подростков; у юношей и девушек, перешагнувших двадцатилетний рубеж; у домашних слуг; у учеников и подмастерьев, ожидавших, пока они займут свое место в системе и смогут создать собственные семьи? Возможно, дети физически достигали половой зрелости гораздо позже, чем сейчас, но убедительными доказательствами этого мы не располагаем; и в любом случае, нам ничего не известно о том, как люди проводили целое десятилетие по ее достижении. Источники хранят об этом полное молчание – разве что громогласно звучит голос авторитетов, непрестанно призывающий к целомудрию. И, скорее всего, не все могли прислушаться к этим призывам. Безусловно, пропущенные годы не привели к высокой частоте рождения внебрачных детей. Колебания были, но с 1580 по 1660 год доля таких детей в английских нуклеарных семьях не превышала 3 % от всех рождений. Могли ли в то время прибегать к контрацепции? О разных ее методах, несомненно, знали, но чем больше мы проводим исследований, связанных с ними, тем яснее понимаем, сколь мало они влияли на рождаемость до XVIII века [27].