Реформация. Полная история протестантизма

История урсулинок явит нам прекрасный пример той модели, которая периодически проявлялась в Контрреформации, хотя о ней редко говорили откровенно. Деятельные и талантливые женщины, получив свободу от брачных уз после смерти мужа, создавали организацию, в которой развивали и доводили до совершенства навыки, воспринимаемые как часть материнских обязанностей и поэтому допустимые: воспитание, уход, работа по дому, начальное образование для маленьких детей и даже продвинутое образование для девочек. Иногда подобные организации принимали форму братств, столь активно привлекавших мирян в Церкви времен позднего Средневековья. Если они начинали процветать, то мужчины превращали их в монашеский орден по средневековым образцам. Находчивые женщины либо противились этим намерениям, хотя на словах были почтительны и покорны, либо, найдя союзников среди благосклонных мужчин, стравливали соперников, чтобы те не принимали необратимых решений, либо стремились оказаться в чрезвычайных условиях, скажем, таких, как миссия в Канаде, ради которой Церкви пришлось отказаться от обычных правил. Если одну женскую инициативу запрещали и превращали в религиозный орден, женщины придумывали другую. А чтобы их не согнали, точно стадо, в какой-нибудь монастырь, лучше всего было укрыться под крылом влиятельного покровителя, обладавшего властью.

Один из лучших примеров мы найдем во Франции XVII века, где веселый и скромный священник Викентий де Поль и его сподвижница, вдова-аристократка Луиза де Марийяк (в браке – Ле Гра), основали женскую конгрегацию, позже обретшую имя «Дочери милосердия». Проявляя политическое благоразумие, отец Викентий, как правило, отмечал, что ни он, ни госпожа де Марийяк не могут считаться основателями, поскольку никто из них и не предполагал появления общины. Благодаря этой тактичной неопределенности общину в 1646 году признал архиепископ Парижа, и викентианки счастливо избежали заточения в монастырь. «Решетки ваши – страх Божий, вуаль ваша – святая скромность», – столь гениальные наставления дал Викентий в негласном уставе, созданном им для сестер. Вскоре Дочери милосердия – вслед за урсулинками – отправились в Квебек, на вольный фронтир, а в родной Франции им удавалось на протяжении двух веков сохранять свободу. Работая в общинных домах, они обучали как богатых, так и бедных девушек, держали бесплатную столовую для отчаявшихся, ухаживали за больными в госпиталях и даже работали в приходах под руководством духовенства, возможно, понимавшего, что в жизни есть такие сферы, куда нет доступа священнику-мужчине, давшему обет целибата. В своих школах они, по сути, наставляли подопечных по катехизису, хотя, естественно, проявляли осторожность и не оскорбляли мужское право собственности, называя катехизис по имени – в конце концов, это была мужская работа. Так католички, обходя патриархальные убеждения Матери-Церкви, могли найти свой собственный путь [30].

Протестантизм и семья

В эпоху Реформации речи о важности семьи и о роли отца как ее главы обрушивались на прихожан, точно артиллерийская канонада. Все они звучали и прежде, но появилась и новая черта: эти идеи утверждались среди протестантов в ущерб роли девственности и целомудрия. По сути, истоки этой тенденции можно проследить еще в XV веке, как и корни «Реформации нравов». Именно в то время деятели «Нового благочестия» – Devotio Moderna – возродили в Северной Европе идею о том, что супружеские пары могут чувствовать себя столь же близкими к Богу и испытывать в отношениях с Ним такую же любовь, как любой монах (гл. 1, с. 48–49), и именно тогда культы Святой хижины – дома, где Иисус провел свое детство в Назарете с Иосифом и Марией, – вновь стали поразительно популярными благодаря паломничеству к Святым домам, расположенным в английском Уолсингеме и итальянском Лорето. После этого один жанр моральных комментариев, ничем не примечательный в Средневековье – похвала семье – с одобрения официальных властей распространился гораздо шире и проник в книги о поведении, призванные показать семьям, как им вести свою жизнь.