Реформация. Полная история протестантизма

Пример ведущим мыслителям Европы или тем, кто считал себя таковыми, подал Эразм, евреев яро ненавидевший. Он бил по ним из всех орудий, бросая в бой все свои предрассудки, связанные с церемониальной религией, и все свое недоверие к каббале и другой мистической литературе. Яростно нападая на Иоганна Пфефферкорна, оппонента Рейхлина, Эразм постоянно повторял, что Пфефферкорн просто не мог не оказаться врагом истины – ведь тот был евреем, перешедшим в христианство [33]. В 1518 году, решив раскритиковать Вольфганга Капитона, будущего реформатора Страсбурга, проявившего редкий среди ученых энтузиазм к изучению иврита, Эразм насмешливо заметил: «[Евреи] кажутся мне любителями скучнейших фальсификаций, призванными напустить туману: Талмуд, Каббала, Тетраграмматон, Врата Света… слова, слова, слова. Я бы скорее предпочел сочетать Христа с Дунсом Скотом – но только бы не с их чепухой». Одна из причин, по которым великий гуманист не принял неоднократных приглашений в Испанию, заключалась в том, что там было очень много евреев [34].

В этом плане Эразм был един с Лютером – виттенбергский реформатор в своем богословии провозглашал, что Евангелие пришло на смену Закону, и вряд ли это могло разжечь в его душе пламенную любовь к евреям. Что характерно, Лютер высказывал по этому поводу совершенно противоположные мысли, но при этом не отходил от истины, и наиболее великодушные идеи уже в самом начале его пути нашли свое выражение в популярном трактате, вышедшем в 1523 году и указавшем на очевидное: «О том, что Иисус Христос родился евреем». В работе над этим памфлетом у Лютера было два мотива, и оба не имели ничего общего с благими чувствами к евреям – он хотел лишь защитить себя и раскритиковать католиков. Прежде всего он объяснил, что не отрицал непорочного зачатия, когда сказал, что Иисус был рожден от семени Авраама, а потом осудил обвинивших его католиков в их иррациональной жестокости к евреям – и высказал еще одну спорную мысль о том, что евреев скорее обратит в христианство провозглашенная им евангельская весть, чем та злоба, которую к ним испытывали католики. Вновь он заговорил про обращение в веру в своей печально известной книге «О евреях и их лжи» – только на этот раз тон был совершенно другим: здесь, как и в еще более злобном трактате, написанном в том же году, только чуть позже, Лютер выражал свое яростное разочарование тем, что евреи, несмотря на очевидные признаки приближения последних дней, отказывались исполнить свое предназначение и обратиться в христианство [35].

Сочинение Лютера, созданное в 1543 году, стало детальным планом для нацистской «Хрустальной ночи» в 1938-м. Лютер призывал покарать евреев за упрямство – сжечь их синагоги, конфисковать литературу, запретить их учение и отомстить за убийство Христа. То, что престарелый и больной реформатор говорил одинаково неприятные вещи о турках, католиках и христианских радикалах – слабое оправдание. Среди лютеран против таких настроений выступал лишь Андреас Озиандер из Нюрнберга, независимый мыслитель, чьи богословские идеи погубили его карьеру и заставили искать убежища в далеком Кёнигсберге. Ему были противны вспышки гнева, свойственные Лютеру на закате дней. Озиандер отличался сложным характером, с ним мало кто мог ужиться, но он был отважен – и показал это в одном из своих трактатов, где не оставил камня на камне от мифа о «кровавом навете», гласившего, что евреи убивают христианских детей. Впрочем, он был немало смущен тем, что в 1540 году два благодарных еврея издали его трактат. Приводя свои доводы, Озиандер указал на то, как мало доказательств у этой древней сказки. Даже евреи, решившие обратиться в христианство и всегда готовые очернить иудаизм, никогда не обвиняли своих бывших единоверцев в детоубийстве. Как и следовало ожидать, враги Озиандера заявили (ошибочно), что он сам был евреем – и из-за этого, с их точки зрения, его аргументы утрачивали силу [36].

Творцы протестантской реформатской традиции сперва были немногим лучше Лютера – если не учитывать достойных исключений, таких как Вольфганг Капитон (см. выше, с. 765). Поразительно, что Мартин Буцер проявлял к евреям гораздо меньше терпимости, чем к анабаптистам. В «Меморандуме о евреях» (Judenratschlag), написанном в 1538 году, в то время, когда Буцер пытался уговорить гессенских анабаптистов присоединиться к господствующей Протестантской Церкви (гл. 4, с. 228), он выступил против своего покровителя Филиппа Гессенского, позволившего евреям оставаться на его землях. Буцер предлагал еврейской общине условия, равносильные приказу о высылке, приводя аргументы из древней истории, слабые даже по низким стандартам той эпохи. Как и Лютер, он назвал евреев врагами Христа, а потом, как типичный протестант-антисемит, решительно провозгласил: «Итак, вера и религия папистов и иудеев похожи как две капли воды». Ландграф Филипп, стоит отдать ему должное, не обратил на совет Буцера ни малейшего внимания, даже несмотря на то, что реформатора поддержали ведущие местные пасторы [37].