Реформация. Полная история протестантизма

Положение улучшилось после 1550-х годов, когда многие вожди реформатов на горьком опыте познали, как страшно и горько быть беженцем – и прониклись некоторым сочувствием к еврейской диаспоре и к риторике изгнания и тоски по дому, столь важной для еврейских священных книг. А если вспомнить, сколь резко и негативно отзывался о евреях Лютер, то мы поймем, что у реформатов был еще один повод отнестись к ним иначе, когда две группы протестантов разошлись. Что же до предводителей реформатов, то, скажем, Кальвин был совершенно далек от размышлений о последних временах, и обращению евреев он уделял намного меньше внимания, чем другие. Впрочем, реформатам был интересен ветхозаветный закон, особенно когда они, по аналогии с обрезанием младенцев, оправдывали в спорах с радикалами обычай крещения младенцев (гл. 3, с. 191). По общему признанию, это напоминало хождение по краю обрыва, поскольку реформаты, вслед за Лютером, хотели повторить, что оправданные христиане свободны от Закона, но, как мы уже отмечали (гл. 13, с. 634; гл. 16, с. 706), им очень нравилась мысль о возрождении ветхозаветных наказаний – скажем, смертной казни за богохульство, прелюбодеяние и колдовство [38].

В итоге весь XVI век судьбы евреев в протестантских странах оставались столь же разными, как и в католических. Помогло то, что у христиан появились иные «козлы отпущения» для их страхов и убийственной ненависти: европейцы теперь охотились на ведьм (гл. 13) и бились между собой в попытке доказать, кто из них исповедует праведную веру. О «кровавом навете» говорили не так часто, хотя никто не мог сказать, где о нем вспомнят снова: пока Оливер Кромвель готовился снова впустить евреев в Англию, его противники, Уильям Принн и Мэтью Ньюкомен – в любом случае не одобрявшие то, что лорд-протектор не учредил пресвитерианскую Церковь с должной дисциплиной, – возродили древний миф в рамках своей кампании против этой меры [39]. Но даже несмотря на такой фанатизм, евреям в целом было лучше в тех землях, где господствовали реформаты. Трансильванский князь Габор Бетлен, желая улучшить благосостояние своих владений, в 1623 году призвал еврейскую колонию переселиться к нему из османских земель и даже разрешил евреям носить христианскую одежду, чтобы те могли смешаться с местными и избежать оскорблений со стороны христиан (из тех же экономических соображений он радушно принимал и анабаптистов) [40].

Евреи так долго выживали в мире, пронизанном христианскими предрассудками, что вскоре научились находить в нем самые безопасные места. В Восточной Европе процветала еврейская культура, языком которой был идиш (гл. 4, с. 238). В Центральной Европе роль культурного «плавильного тигля», в котором встречались евреи Иберийского полуострова, Востока и Османской империи, сыграла Прага. Она же стала первым городом к северу от Альп, где в 1512 году были напечатаны еврейские книги, а впоследствии оставалась крупным центром еврейской науки, несмотря на все усилия чешских сословий, которые, пытаясь найти виновных в том, что державе грозили турки – иными словами, козлов отпущения – хотели изгнать из Богемии всех евреев. В этом плане Габсбурги проявили большую терпимость, чем их подданные, и в 1567 году император Максимилиан II окончательно отменил указ о выдворении, принятый королем Фердинандом под давлением сословий в дни военного кризиса 1541 года (гл. 5, с. 281) [41]. Но прежде всего стоит вспомнить Амстердам в Соединенных провинциях, где властвовали реформаты (см. илл. 14b). После войны за независимость от испанцев он стал важнейшим торговым центром – и спасительной гаванью для иудеев, особенно для сефардов, искавших новый безопасный приют взамен утраченной Иберии. Терпимость, проявленная «регентами» Нидерландов и в частности Амстердама (вопреки желанию большей части реформатского духовенства), обогатила и тех и других. В этой невероятно космополитичной городской обстановке, где к концу XVII века приезжие европейцы пораженно любовались роскошными синагогами, развивалась еврейская культура, растворявшая все «достоверности», которые так стремились утвердить деятели Реформации и Контрреформации.