Реформация. Полная история протестантизма

Даже если бы событий 1520-х годов никогда не случилось и евангелические христиане не бросили бы Церкви вызов, появление книгопечатания изменило бы форму религии. Да, первые печатники поспешили заполнить безопасный рынок, способный дать гарантированную прибыль, а значит, требовалось предоставлять то, чего хотела традиционная религия. Самая ранняя из сохранившихся английских печатных книг, датированная 1476 годом, станет тому ярким примером: это напечатанная индульгенция, куда чернилами вносилось имя приобретателя. Именно индульгенции, поставленные на службу Церкви, вызвали ярость Лютера в 1517 году (см. гл. 3, с. 159–162) [28]. Но даже в рамках традиционной религии, не понимая, что сам их порыв далек от ортодоксии, люди жаждали встретиться с книгой, на которой основывались вера и богослужение Церкви – с Библией. Самая ранняя из сохранившихся печатных книг с возможностью датировки, изданная в Майнце в 1457 году – это латинское издание Псалтири, Книги псалмов.

Бернар Котре, биограф Кальвина, заметил, что увеличение числа Библий создало Реформацию, а не стало ее итогом, и примечательно, сколь много этих Библий оказалось переводами с латыни на местные языки. Не все духовные лица это одобряли. Даже великий Жан Жерсон, который, как мы видели, хотел подрезать папе крылья и побудить мирян чаще принимать святое причастие (см. гл. 1, с. 48, 69), предложил Констанцскому Собору запретить переводы Библии – но эта идея не воплотилась в жизнь, в отличие от радикальных и исключительных действий, предпринятых в Англии в предыдущем десятилетии. Страх Жерсона был не просто клерикальным эгоизмом – проповедь в XV веке пережила расцвет, и теперь священники тревожились, что миряне будут проводить слишком много времени за чтением и перестанут их слушать. Несмотря на такие опасения, печатники следовали воле рынка. С 1466 по 1522 год вышло двадцать два издания Библии как на верхненемецком, так и на нижненемецком языках; итальянский вариант появился в 1471 году, голландский в 1477-м, испанский в 1478-м, примерно в то же время – чешский, а в 1492 году – каталанский. В 1473–1474 годах французские издатели открыли рынок сокращенных Библий, сделав акцент на захватывающих историях и опустив более сложные доктринальные пассажи, и это оставалось прибыльным предприятием до середины XVI века [29].

Печать не просто позволила быстро выпустить множество книг: ее эффект был более глубоким. Она повлияла на представления Западной Европы о знаниях и оригинальности мысли. До того, как изобрели книгопечатание, ученый большую часть жизни переписывал существующие тексты вручную просто для того, чтобы получить возможность их читать. Теперь, когда печатные копии текстов становились все более доступными, переписывать приходилось меньше – и оставалось больше времени, которое можно было уделить личным размышлениям. Это отразилось на отношении ученых к тому, что говорили предыдущие поколения. Переписывание древних текстов было столь важным видом деятельности, что в предыдущие века христианской культуры ему отводилось привилегированное место по сравнению с оригинальной мыслью. Бонавентура, ученый-францисканец и религиозный писатель XIII века, рассуждал о различных категориях, которые можно было бы назвать письменным творчеством. Из четырех его вариантов ни один не подразумевал простое авторство новой книги в том виде, в каком мы его понимаем мы. Он говорил о писателе как о писце (то есть переписчике), как о составителе антологий, как о комментаторе написанных ранее текстов и, наконец, как об «авторе» (лат. auctor), – но даже последний вариант означал, что кто-то в основном «создавал произведение, принадлежавшее по большей части ему, и добавлял труды других ради подтверждения». C XV века такая иерархия функций стала казаться неестественно несоразмерной [30].