Реформация. Полная история протестантизма

Две возможные политические опоры для революции возникли вне Империи и немецкоязычных земель, но ни одна не выполнила своих первоначальных обещаний. Чешские гуситы, которым довелось присутствовать на Лейпцигском диспуте в 1519 году, удивились и обрадовались, услышав, что Лютер говорил о Гусе, и обеспечили ему плодотворные контакты с ведущим гуситским духовенством в Праге. Но Гуситская Церковь разделилась: одни считали Лютера внешним союзником, подобного которому не было целый век, а другие, сторонники консервативных сил, были встревожены его радикализмом и стремились к соглашению с Римом. В политической борьбе, проходившей среди Чешских гуситов, фракция сторонников Лютера потерпела полное поражение в 1525 году [39]. В 1520 году Кристиан II, зять императора Карла V, культурный, но жестокий и властолюбивый король Дании, Швеции и Норвегии, пригласил в Данию различных реформаторов, чтобы те выступили советниками в вопросе изменений в Церкви. В их числе был и Андреас Карлштадт, университетский коллега Лютера, который, испугавшись нестабильной политической ситуации, поспешил обратно в Виттенберг – и не без причины, поскольку в 1523 году датское дворянство утратило терпение и изгнало короля Кристиана. После распада его скандинавской империи религиозная ситуация в Норвегии и Швеции оставалась запутанной, а Фредерик I, новый король Дании, еще не был готов раскрыть карты и проявить симпатии к евангелической реформе. Тем временем экс-король Кристиан переехал в Виттенберг, где поселился у знаменитого художника Лукаса Кранаха и провозгласил свою евангелическую веру, но вряд ли изгнанный монарх, который постоянно пытался разжечь восстания в своих бывших землях, мог особо помочь делу Лютера [40].

Где еще мог бы Лютер искать поддержки? Возможно, у других избранников Бога, наделенных земной властью. В Империи богоданная власть имела много уровней, и князья обладали ей в той же мере, что и император. Кто знает, может, помогут они? А что насчет имперских вольных городов или независимых городов за пределами Империи? А что сказать о каждом крещеном христианине, «совершенно свободном властелине»? В конце концов Лютер открыто выступил против церковной иерархии в трактате «О вавилонском пленении Церкви», открыто заявив, что местные общины должны выбирать своих священников. Эти вопросы могли повергнуть общество в смятение, тем более что никто сразу не дал на них решительных ответов. Князья разочаровали Лютера, и он уже никогда не доверял их благим намерениям. Некоторые решительно выступили против него, а Георг, герцог Саксонский, совершил величайший грех, запретив сделанный Лютером перевод Нового Завета. Даже курфюрст Фридрих, который наряду с курфюрстом Пфальцским воздержался от подписания Вормсского эдикта, объявившего Лютера вне закона, столь же явно отказался оказывать Лютеру поддержку в проведении реформ в своих землях. Вместо этого отдельные города курфюршества Саксония, а в последующие три года и большинство его городов, по своему усмотрению проводили те или иные реформы. На юге богатый имперский вольный город Нюрнберг продолжал средневековые начинания и придавал облик собственной Церкви, разрешив евангелическую проповедь в 1521 году. Это был огромный куш, ведь именно в Нюрнберге находились главные правовые и административные учреждения Империи.