Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

Еще одна задача экспертов-криминалистов заключается в идентификации личности пишущего по почерку. Агата Кристи, вероятно, понимала, что в самом общем виде представляет собой графологическая экспертиза. Кристи, как и многие ее современники, узнала о ценности такой криминалистической техники благодаря расследованию дела о похищении младшего сына Линдберга. Но о само́й графологической экспертизе ей, судя по всему, стало известно гораздо раньше, поскольку та фигурирует в романе «Загадочное происшествие в Стайлзе», опубликованном 12 годами ранее. Гастингс, обсуждая с Пуаро дело Кавендишей, замечает: «Для оценки подписи Альфреда Инглторпа в аптечном журнале регистрации проданных ядов вызвали графологов. Все эксперты единогласно заявили, что подпись Инглторпа подделана…» Этот факт играет важную роль в расследовании, но одновременно всех сбивает с толку. В следующей книге о Пуаро, романе «Убийство на поле для гольфа», сыщик напоминает Гастингсу о нем: «Вы помните почерковедческую экспертизу в деле Кавендишей?» Правда, делает он это исключительно для того, чтобы указать на ее жалкую неудачу!

В произведениях Кристи необходимость в установлении авторства текста обычно возникает в тех случаях, когда нужно определить, действительно ли предсмертная записка написана рукой покойника.

Возможно, это спойлер, но справедливости ради замечу: в романах Кристи всегда присутствует некоторая двойственность, связанная с предсмертными записками, – не будь ее, в книге не оказалось бы убийства!

В романе «Карты на стол» (1936) возникает вопрос, действительно ли миссис Лорример написала множество предсмертных записок, которые она разослала разным адресатам. Проблема в том, что никто не знает, как на самом деле выглядит ее почерк, поэтому установить авторство записок так и не удается. По этой причине у реальных экспертов должен быть проверенный образец почерка человека, чтобы использовать его для сравнения.

В нескольких романах возникает вопрос: могли ли записки, предназначенные для других целей, использоваться как предсмертные? В романе «Отравленное перо» миссис Симмингтон якобы оставляет на клочке бумаги предсмертную записку, в которой говорится: «Больше не могу». В произведении «Хикори Дикори Док» Силия на таком же обрывке листка пишет: «Дорогая миссис Хаббард, поверьте, я очень раскаиваюсь, и мне кажется, у меня только один выход»[195]. Это их почерк, и никто с этим не спорит, но действительно ли найденные улики – предсмертные записки? Нет. В большинстве случаев люди, намеревающиеся совершить самоубийство, стараются написать полноценное прощальное письмо и не используют для этих целей клочки бумаги. Они вдумчиво пишут своей рукой и никогда не используют кусочки других писем. В книгах Кристи к любой записке, которая составляет фрагмент другого письма и в которой напрямую не говорится о самоубийстве, нужно относиться настороженно.

В большинстве детективов Агаты значение имеет не столько авторство записки, сколько отличия в почерке. Кристи наверняка знала о процессе сравнения почерков, и поэтому Пуаро так возмущает письмо, написанное покойной Карлоттой Адамс в романе «Смерть лорда Эджвера». Он вздыхает: «Все подлинно… и написано одной рукой, никаких подчисток. И тем не менее, как я уже сказал, оно неправдоподобно…» Он знает, как обнаружить фальсификацию (по всей вероятности, Пуаро научился этому во время работы детективом), но ничего не находит. В итоге дело помогает раскрыть другая особенность письма: бумага, а не почерк становится решающей уликой.

В романе «Миссис Макгинти с жизнью рассталась» Пуаро с большим успехом выполняет работу эксперта по сомнительным документам. Он говорит:

«Имя Ивлин Хоуп в книге написано вашим почерком – тем же почерком на обороте этой фотографии написаны слова „Моя мама“. Миссис Макгинти увидела эту фотографию и надпись на ней, когда разбирала ваши вещи».

Эта улика помогает Пуаро выяснить, почему миссис Макгинти была убита и, что самое важное, кто это сделал. Однако такое сравнение возможно лишь в том случае, если образец почерка действительно взят из надежного источника. В романе «Забытое убийство», последнем произведении о мисс Марпл, расследуется дело об исчезновении Хелен Хэллидей. В книге сказано: «А известно вам, что одно из писем Хелен и образец уже у меня? <…> Сегодня я перешлю их эксперту. На прошлой неделе мне дали адрес превосходного графолога». А ближе к концу романа мы видим такой диалог:

«Это насчет почерка. Пришло заключение экспертов.

– Ну говори же!… Письмо писала не она?

– В том-то и дело, что она»[196].

Однако эксперты таких выводов не делают.