Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

Наконец, в романе «Раз, два, пряжка держится едва…» врач говорит: «Скорее всего, лицо было изуродовано уже после смерти. Однако окончательно картина прояснится после того, как я осмотрю труп в морге». Вполне разумные слова врача-судмедэксперта, осматривающего тело на месте преступления, и они в очередной раз подтверждают понимание Агатой Кристи разницы между прижизненными и посмертными телесными повреждениями. Как говорили члены Детективного клуба, это подсказка, которую мы должны принимать во внимание, поскольку одна из ее основных целей – утаить личность жертвы, характерную деталь гениального сюжета.

Трупное разложение – не самая приятная тема, но Агата Кристи ее не боялась. Поскольку она работала медсестрой во время Первой мировой войны и росла в то время, когда смерть не была скрыта из виду, она многое узнала о физических изменениях, происходящих с телом после остановки сердца[285].

Кристи описывала разложение достаточно подробно, чтобы трупы в ее произведениях выглядели реалистично. Она упоминала о нем, чтобы добавить своим книгам цвета, причем в буквальном смысле! В романе «Убить легко» главный герой Люк Фицвильям не хочет оставлять женщину, в которую влюблен, в компании местного оккультиста-фанатика мистера Эллсворти. Нам сообщают, что Люка охватило «неопределенное чувство страха», поскольку «Бриджит – там, с этим мерзким типом, у которого такие отвратительные, цвета разлагающейся плоти руки». Переживания Люка мне кажутся обоснованными: если бы вы оказались наедине с человеком, чьи руки выглядят так, будто они разлагаются, вам следовало бы бежать. В романе «Раз, два, пряжка держится едва…» нам сообщают, что Пуаро и Джепп позеленели, увидев разложившееся до неузнаваемости лицо женщины, с момента убийства которой прошел целый месяц (по истечении столь долгого времени тело тоже явно было зеленым). Молодая героиня романа «Трагедия в трех актах» по прозвищу Мими непринужденно говорит о характерном запахе гниющей плоти:

«Мисс Литтон Гор сразу поняла, о чем речь. Она была не из тех, кто боится называть вещи своими именами.

– Но запахи уходят вверх, а не вниз. Вот если бы разлагающийся труп лежал в подвале, его скорее бы обнаружили. А так, даже если и появится дурной запах, то подумают, что крыса сдохла».

Ронни в романе «Загадка Ситтафорда» верно подмечает, что человеческое тело – это «неудобная вещь». По этой причине серийный убийца Джон Джордж Хейг предпочитал чердакам и подвалам серную кислоту, чтобы растворять в ней тела жертв. В «Испытании невиновностью» можно встретить следующие строки: «Он ухлопал женщину, залил ее кислотой, обрадовался, что с рук сошло, и повадился убивать». Это довольно грубое описание Джона Джорджа Хейга, известного как «Убийца с ванной кислоты». Его признали виновным в убийстве шести человек в 1948–1949 годах (он утверждал, что убил девятерых). Забрав у жертвы все ценные вещи, он избавлялся от «ненужных» тел, растворяя их в кислоте. Хейга вдохновил французский киллер, использовавший этот метод в 1925 году. По словам преступника, требовалось около двух дней, чтобы человеческое тело превратилось в «осадок», который он позднее сливал в канализационные колодцы. Это чудовищно, но в романе «И в трещинах зеркальный круг» (1962) героиня описывает его так: «Я слышала, что… человека очаровательнее Хейга, который все свои жертвы мариновал в баке с кислотой, свет вообще не видывал»[286].

История аутопсии и судебной медицины

Вскрытие тел умерших имеет, мягко говоря, богатое прошлое, что неудивительно, если учесть неоднозначность самой процедуры. Аутопсия то использовалась как инструмент для расследования уголовных преступлений, то нет, и это отличает ее от других криминалистических практик, большинство из которых, будучи созданы, совершенствовались последовательно и непрерывно. Это значит, что были некоторые периоды, измеряемые целыми веками, когда знания о человеческом теле при жизни и после смерти не обогащались в той степени, в которой могли бы.

Первые вскрытия человеческих тел (по крайней мере, те, что должны были помочь установить причину смерти) проводились еще в III веке до н. э. выдающимися древнегреческими врачами Герофилом Халкидонским (около 335–280 гг. до н. э.) и Эрасистратом Кеосским (304–250 гг. до н. э.). Они вместе основали Александрийскую медицинскую школу – единственное место, где, как полагают, стали проводить аутопсию (и – спорный вопрос – вивисекцию, вскрытие живого организма) до эпохи Возрождения и активно изучать анатомию и физиологию.

Примечательно, что вскрытие тела Юлия Цезаря было проведено в 44 году до н. э., после того как ему нанесли смертельный удар кинжалом. Путь открытий похож на эстафету: в любой науке ученые проходят его небольшой участок, а затем передают эстафетную палочку другим. Однако в анатомии человека разверзлась огромная пропасть, которая растянулась с 500 до 1500-х годов н. э., и называлась она «христианство».