Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

Если бы «Твиттер» существовал в 1910 году, доктор Криппен точно оказался бы в трендах. Кристи в романе «Пять поросят» отмечает: «Люди с интересом читали о том, что доктор Криппен убил свою жену…» Его имя упоминается приблизительно в 15 произведениях писательницы. Дело доктора Криппена вошло в серию «Самые громкие судебные процессы Великобритании» вместе с делами Эдит Томпсон, Бака Ракстона, Джона Джорджа Хейга и многих других преступников, на которых Агата ссылалась в своих книгах (я уверена, что она читала эту серию). Общественность заинтересовалась делом Криппена, потому что в нем сошлось много факторов: обманутый муж, пропавшая жена, измены, любовница и т. д. Секс всегда хорошо продавался. Если добавить к этому современные технологии, использованные для поимки пары под прикрытием, и странный способ маскировки, выбранный преступниками, станет очевидно, почему общественность жадно следила за каждым этапом расследования. Особый интерес вызывали инновационные криминалистические техники, примененные к человеческим останкам. Даже сегодня, 100 лет спустя, это звучит захватывающе.

ПОСКОЛЬКУ В ТО ВРЕМЯ АНАЛИЗ ДНК ЕЩЕ НЕ ПРОВОДИЛСЯ И НЕЛЬЗЯ БЫЛО СНЯТЬ ОТПЕЧАТКИ ПАЛЬЦЕВ ЖЕРТВЫ, ОСТАНКИ ИЗ ПОДВАЛА МОЖНО БЫЛО ОПОЗНАТЬ ЛИШЬ ВИЗУАЛЬНО.

В этом помогли осветленные волосы, накрученные на бигуди, которые выглядели так же, как волосы Коры. Небольшой кусок ткани, который Спилсбери назвал абдоминальным, позволил установить личность: на образце кожи с живота был шрам, а Коре делали операцию в том же месте. Спилсбери два года посвятил изучению образования рубцовой ткани и был экспертом в этой теме, поэтому в суде ему поверили. Присяжные пришли в восторг. Криппена признали виновным в убийстве и расчленении жены, и через месяц его повесили. После этого Бернард Спилсбери стал светилом криминалистики и судебной медицины.

Но здесь история принимает неожиданный оборот.

Слайды микроскопа с образцами рубцовой ткани до сих пор хранятся в музее Лондонской королевской больницы, и в 2008 году ученые провели ДНК-анализ ткани, после того как полиция нашла членов биологической семьи Коры Криппен[290].

Оказалось, что останки, найденные в подвале дома доктора Криппена, вовсе не принадлежали Коре. Более того, они вообще не принадлежали женщине. Обнаруженные в подвале волосы (некоторые люди считают, что их туда подбросили) хранятся в Музее криминалистики Скотленд-Ярда, но на их анализ не удается получить разрешение. Я видела волосы своими глазами и спросила сотрудников музея, почему их анализ запрещен. Мне ничего не ответили…

Чье тело лежало в подвале? Если это не были останки Коры, то что же произошло с ней? Загадка пока остается неразгаданной. Агата Кристи ссылается на этот случай в рассказе «Лернейская гидра», когда одна из героинь говорит: «…ну и Криппен, конечно. Интересно, была ли Этель ле Нев его сообщницей или все-таки нет». Мы никогда этого не узнаем. Этель признали невиновной в убийстве и оправдали, в отличие от бедной Эдит Томпсон. Она вернулась в Соединенные Штаты и дала несколько выгодных для себя интервью, в которых не озвучила никаких новых фактов. Этель ле Нев, похоже, стала прототипом Евы Кейн, одной из четырех пропавших женщин в романе «Миссис Макгинти с жизнью рассталась».

Весьма иронично, что именно дело Криппена сделало Бернарда Спилсбери знаменитостью. В некрологе, опубликованном в 1947 году в журнале The Lancet, он был назван человеком, который «выделялся на фоне остальных как величайший судебно-медицинский эксперт»[291]. В то время о его работе было известно во всем мире, и Кристи часто – напрямую и косвенно – ссылается на него в своих текстах. Это неудивительно, ведь он был самым популярным патологоанатомом Великобритании, известным своей способностью на равных общаться с присяжными. Пресса даже дала ему прозвище «народный патологоанатом». Он участвовал в расследовании громких преступлений, которые фигурируют во многих произведениях золотого века детективного жанра.