Россия. Путь к Просвещению. Том 2

Десницкий предполагал, что дела должны рассматриваться публично, перед судом присяжных из 15 человек. Судебные приговоры следует публиковать, «ибо через сие установление такой изрядный успех в правосудии произведен быть может, что и судья принужден будет с великою осторожностию поступать в суде» [Десницкий 1905: 10–11]. Судебные приговоры, в том числе по преступлениям, подлежащим смертной казни, должны быть утверждены монархом в течение шести недель после вынесения. Ни один обвиняемый не подлежал освобождению от суда или наказания в силу своего социального положения [Десницкий 1905: 13]. Суть судебной системы Десницкого заключалась именно в принципе равенства перед законом.

Десницкий ожидал возражений знатных людей против предложенных им судебных реформ на том основании, что наказание дворян наряду с простолюдинами будет сочтено ущемлением дворянской чести. Однако он считал, что исключения для дворян способны «все и самые спасительные законы недействительными в отечестве сделать» [Десницкий 1905: 14]. Он защищал смертную казнь и лежащий в ее основе принцип «око за око» как «закон Божий и… натуральный». Он отметил, что зрители смертной казни всегда осуждают преступника. Он лишь настаивал на том, что «при смертной казни ту только надобно осторожность иметь, чтоб строгость за предел не выходила, ибо в противном случае природное благоволение о учиненной над виноватым казни у непристрастных зрителей преобратится в сожаление и в осуждение самих судей» [Десницкий 1905: 14]. В обосновании смертной казни у Десницкого можно увидеть неявные ссылки как на кодекс Хаммурапи, так и на Ветхий Завет: например, принцип наказания виновного в зависимости от степени ущерба содержится в книге Левит. Однако аргументы Десницкого о воздаянии и общественном настроении также основывались на рассуждениях Смита в «Теории нравственных чувств».

Десницкий не затрагивал устройство исполнительной власти в центральном правительстве, то есть отношения между монархом и руководителями правительственных ведомств, структуру «коллегий» или «министерств» и прочее. В губерниях, по мнению Десницкого, «наказательная» власть должна принадлежать воеводам. Тем не менее их действия можно было обжаловать в губернском суде. На воеводу возлагались обязанности по охране правопорядка, аресту обвиняемых, надзору за тюрьмами и сбору налогов [Десницкий 1905: 14]. При отправлении своей должности воевода должен был опираться на военных – 200 офицеров и 2600 солдат в столичных городах, и по 120 солдат в каждой губернии. Солдаты должны были размещаться не на частных квартирах, а в казармах, построенных правительством [Десницкий 1905: 17–18].

В четвертой части меморандума Десницкий затронул тему гражданской власти. Гражданскими делами в столичных городах должны были заведовать 73 человека – 18 дворян и 55 купцов. Они должны были следить за городскими финансами и запасами продовольствия. «Что до строений публичных для заседании сенаторов, судей магистрата и воевод, оные особливо в столичных городах должны быть великолепные, безопасные и выстроенные в центре города», – предлагал Десницкий. Также гражданской власти предстояло следить за починкой дорог и каналов, сбором пошлин и решать несущественные дела во внесудебном порядке [Десницкий 1905: 19–20]. В губернских и крупных провинциальных городах управление должно было состоять из 12 человек – семи купцов и пяти дворян. Рассчитывая численность и сословный состав городского управления, Десницкий старался учесть два фактора. Во-первых, в крупных и губернских городах число купцов значительно превышало число дворян; во-вторых, в небольших городах дворяне были более значимы в общественной жизни и обладали необходимыми умениями (например, грамотностью) в большей степени, чем мелкие торговцы.