Россия. Путь к Просвещению. Том 2

С другой стороны, в «Представлении» Десницкого была предпринята попытка примирить российскую традицию сильной монархии с западной идеей разделения властей, для обоснования которой он ссылался на «Дух законов» Монтескьё [Десницкий 1905: 3], зная, вероятно, что Екатерина немало заимствовала у Монтескьё при написании «Наказа». Он также мог бы сослаться на Блэкстона или Адама Смита, но воздержался от этого, вероятно, потому, что не хотел выглядеть поборником парламентаризма британского образца. В «Представлении» Десницкого много недомолвок, но, очевидно, он надеялся ограничить власть монарха в важнейших аспектах. Например, он не указал, что право начинать войны должно принадлежать монарху. По умолчанию читатель мог бы решить, что это остается в прерогативе монарха. Однако, подчеркнув, что Сенат вправе «войну продолжать», Десницкий намекнул, что власть Сената может напоминать контроль парламента над расходами казны. Такой контроль значительно сократил бы полномочия российского монарха в вопросах ведения войны. Аналогичным образом, упомянув о полномочиях Сената заключать мир, Десницкий показал, что хотел бы отдать этот важнейший аспект внешней политики в распоряжение выборного законодательного органа. Пожизненные судейские должности и публичные суды присяжных ослабили бы контроль монарха над российской судебной системой, хотя он и предлагал сохранить за ним прерогативу назначения судей. Образовательные требования для судей привели бы к изменению состава кандидатов: в их число вошли бы только те квалифицированные юристы, которые были бы образованы в духе «просвещения». Десницкий предоставил монарху широкую свободу действий в назначении военных губернаторов, губернских чиновников и использовании войск для обеспечения внутреннего правопорядка. Однако он подчинил воевод губернским судам, что сокращало свободу действий губернатора, а вместе с ней и прямое влияние монарха на исполнительные функции в губерниях.

Десницкий призывал к обращению в православие старообрядцев и «диких» кочевников, но без прямого принуждения. Запрет на принуждение был обоснован религиозными соображениями, – Десницкий считал его противоречащим христианскому учению – но, возможно, это также было уступкой западному принципу веротерпимости. Обязанность чиновников посещать церковь имела религиозное обоснование, но также подавалась как мера, необходимая для «пользы отечества» [Десницкий 1905: 21]. Десницкий не вполне последовательно призывал правительство принуждать христиан к исполнению внешних религиозных обязанностей, заявляя при этом, что «единый всех Сердцеведец может ведать, исправляет ли человек внутренно все, что ему православная вера предписует» [Десницкий 1905: 34]. Создается впечатление, что Десницкий воспринимал православие и как внутренний путь к спасению, и как гражданскую религию. Такое двойственное отношение к религии было вполне характерно для «христианского просвещения».

В отношении Десницкого к крепостному праву сочеталось прагматическое признание, что при существующем в России общественном устройстве крепостное право не может быть отменено законодательным путем, и убежденность, что существующий порядок вредит как крепостным, так и государству. Чтобы ограничить крепостное право, Десницкий предложил следующие меры: наделить крестьян правом на владение движимым имуществом; предоставить помещикам право освобождать крепостных с землей; запретить продажу крепостных без земли, а также отдельно от семьи; ограничить возможности помещиков по переводу крепостных в дворовые люди; предусмотреть компенсацию семьям дворовых. Эти изменения были направлены на сокращение крепостной системы, ограничение ее роста и замещение ее сословием свободных крестьян с собственностью. Попутно следовало менять налоговую политику: снизить подушную подать и уменьшить или отменить потребительские налоги на крестьянство. Эти налоговые нововведения должны были способствовать повышению благосостояния крестьян. В целом экономическая программа Десницкого заключалась в том, чтобы предоставить «бесправным» крестьянам «приобретенное право» на владение собственностью. После этого, по логике его политической программы, крестьяне были бы вправе участвовать в выборах в Сенат, так как собственность, по мысли Десницкого, была главным критерием участия в политической жизни. Здесь Десницкий использовал уроки, полученные от Миллара и Смита.