Россия. Путь к Просвещению. Том 2

Публичная лекция Десницкого, прочитанная в Московском университете 30 июня 1768 года, была рассчитана не только на студентов-юристов, но и на сведущих в политике членов Уложенной комиссии. В начале лекции он отметил, что указал на то, что русский народ силой оружия создал империю, превосходящую по своим масштабам любую другую в истории. Однако почти сразу же он предупредил, что завоеватели приходят и уходят.

Варварские герои Атила, Чингисхан и Тамерлан с своими гуннами и татарами внезапно ужасные завоевания сделали… однако их победы и завоевания кончились во всем не инако, как ветреная буря, которая, восстав от Востока и с ужасным стремлением прошед до Запада, обратно на Восток с шумом возвратилась, оставляя за собою только одни следы своего свирепства в государствах, чрез которые проходила. Подобные были завоевания и Александра Великого, то есть вскоре за победой исчезающие [Десницкий 1952а: 190–191].

Даже Римская империя в конце концов распалась, потому что «…у римлян одно только упражнение военное в мыслях, в славе и почтении было, а прочие упражнения, необходимо надобные при мирном состоянии отечества, в презрении оставлены». Одержимые гордостью за свою военную славу, римляне пренебрегали гуманитарными науками и искусствами, и поэтому «при военном состоянии, которое у них чрез 700 лет продолжалось, никаких почти философов, стихотворцев, историков и знатных художников не было» [Десницкий 1952а: 192–193]. По мнению Десницкого, прочные связи между народами возникают благодаря торговле [Десницкий 1952а: 191]. Устойчивость государства достигается благодаря воспитанию добродетели в обществе, надзору за судами, утверждению прав граждан, кротости к немощным и низвержению «сильного и попирающего нагло святость прав» [Десницкий 1952а: 193–194]. Иными словами, Десницкий утверждал, что торговля и правосудие – это два столпа успешного имперского правления.

Десницкий разделил лекцию на восемь частей. В первой части «О натуральном происшествии законоучения», утверждалось, что в примитивных обществах законы просты: «в таком состоянии общества не случается никаких важных прав, происходящих от различного состояния», нет надежной защиты земельной собственности [Десницкий 1952а: 194–195]. По мере того как усложняется структура общества, усиливается привязанность людей к земле, правовая защита становится более разработанной. Десницкий указал на пример Рима, где первоначальный свод законов, умещавшийся на 12 таблицах, превратился в законодательство, занимавшее две тысячи листов [Десницкий 1952а: 198]. Во второй части Десницкий проводит различие между нравственной философией (изучением того, что хорошо и что плохо) и собственно юриспруденцией (изучением официальных законов различных государств). Однако, по его мнению, эти два предмета связаны и даже не принципиально различны, о чем он говорит в третьей части, «О нравоучительной философии». Он утверждает, что античная нравственная философия, опирающаяся на четыре главные добродетели, – «истину, премудрость, великодушие и воздержание» – лежит в основании юриспруденции. Он одобрительно высказывается в поддержку концепции Адама Смита, в которой тесно связаны нравственная философия и юриспруденция [Десницкий 1952а: 202]. Четвертая часть лекции, озаглавленная «О натуральной юриспруденции», начинается с повторения критики Смита в адрес Гроция, Гоббса и Пуфендорфа [Десницкий 1952а: 202–204]. Здесь Десницкий разделяет идею Блэкстона и Смита о том, что люди обладают естественными правами (право на защиту своей жизни и движимого личного имущества), приобретая со временем дополнительные права в зависимости от своего ранга и видов социальных взаимодействий, в которые они вступают. Вслед за Смитом Десницкий настаивает на том, что «полиция» должна рассматриваться как отдельная от прав человека категория обсуждения [Десницкий 1952а: 205–206].