Россия. Путь к Просвещению. Том 2

Пятая часть лекции посвящена римскому праву и его интерпретации церковными легистами XII века, которые видели в нем оправдание вмешательства церкви в правовую сферу. Сам Десницкий был против вмешательства церкви в светские дела, считая, что оно проистекает из неправильного толкования римского права и из желания церковников «оставить светских во тьме и невежестве» [Десницкий 1952а: 207–208]. По его мнению, римское право заслуживает изучения «как полная система законов», в своем «совершенстве» превзошедшая кодекс любого другого народа [Десницкий 1952а: 208]. Здесь он следовал за Джоном Милларом, своим учителем римского права, а не за Блэкстоном, поборником английского права.

В шестой части Десницкий призвал к систематическому изучению русского права. Он сетовал, что «за неимением совершенных и печатных [сводов] трудный доступ есть к запертым в приватных хранилищах рукописным». Он предложил для аналитических целей рассматривать русское законодательство в свете приобретенных прав и законов о собственности [Десницкий 1952а: 209–210]. Здесь он следовал за Блэкстоном и Смитом, но его главной целью могло быть донести идею правового подхода до делегатов Уложенной комиссии. Если бы его предложение было воспринято всерьез, Комиссия обсуждала бы совсем иные вопросы, чем те, которые ставила Екатерина.

В седьмой части Десницкий обратился к предмету Миллара и Смита – происхождению рангов в обществе. Он выделил три источника социального возвышения: физическая сила, которой у «непросвещенных и варварских народов» было достаточно, чтобы стать вождем [Десницкий 1952а: 212]; ум и хитрость, открывающие дорогу к лидерству в более развитых обществах; богатство, которое приводило на вершину в современной Европе. В завершении этой части Десницкий механически соотнес каждый из источников социального превосходства с этапом исторического развития. Физическая сила приводила к лидерству в охотничье-собирательских обществах, интеллектуальные способности он соотнес с авторитетом в земледельческих культурах, а богатство – с господством в торговых обществах [Десницкий 1952а: 218]. Но в целом он придерживался не столь механистического взгляда. Вслед за Смитом он предположил, что в любом обществе лидеры, демонстрирующие элегантные манеры, вызывают «слепое» почтение у простых людей. В войне и при заключении сложных договоров простые люди в любом обществе доверяют опытным полководцам и «премудрым, искусным и прозорливым» министрам [Десницкий 1952а: 214–215]. Десницкий указывал, что любое общество, независимо от его формы, может оказаться под властью деспота. У первобытных народов «немощный по принуждению поддается сильному» [Десницкий 1952а: 212]. В земледельческих обществах тиранов порождает логика почтения и покорности [Десницкий 1952а: 215]. В коммерческих обществах богатый человек «чрез щедрое свое гостеприимство и задобрение, чрез хитрое подаяние своей милости и чрез многие свои ко всем одолжения и обещания он старается снискать и подкупить к себе премножество отступников и последователей» [Десницкий 1952а: 217]. В худшем случае клики богачей монополизируют должности и почести, контролируют прерогативы власти, ограничивают доступ простых людей к товарам первой необходимости. Таким образом, богатые могут управлять обществом через выборные собрания, которые на поверхности кажутся представительными органами.

Десницкий считал, что самое надежное препятствие для концентрации политической власти в руках богатых – сама природа коммерческой деятельности: поскольку купцы больше зависят от своих клиентов, чем от государства, они могут противостоять прихотям богатых чиновников [Десницкий 1952а: 218]. Здесь Десницкий вторит Миллару о том, что автономия торговцев и производителей составляет противовес централизованной власти. Однако следует отметить главное отличие: Миллар утверждал, что купеческая автономия работает против монархии и в пользу свободных институтов, тогда как Десницкий утверждал, что она может лишь до некоторой степени сдерживать коррупцию уже существующих представительных органов. Таким образом, Миллар был сторонником республиканского правления, в то время как в Десницком можно увидеть критика современных коммерческих республик.